Рыцарь Прутьев

Бладинг С. М,

Она не говорила, но и не отстранилась.

Мы были близки так долго. Она была со мной в худшие моменты моей жизни, но у нас еще не было таких моментов.

Остальной мир исчез. Шум людей вокруг. Их разговоры и игры. Запах еды. Я слышал, видел и ощущал запах только Кили.

Она моргнула, заглядывая мне в глаза.

Я не знал, что делать. Я знал лишь, что хотел ощутить ее губы на своих. И все.

Я не знал, как или когда это случилось, но ее губы осторожно коснулись моих. Она была на

вкус как лапша и рыбный соус. Я как раз проголодался.

Я шагнул еще ближе, забрал у нее тарелку и опустил на стол, и поцелуй стал глубже.

Ее зубы стукнулись о мои. Мы отстранились со смехом. Она коснулась пальцами своих губ.

– Прости.

Я улыбнулся, отойдя на шаг, чувствуя себя неловко и немного нескладно. Поцелуй… не доставлял те ощущения, что с Никс. Отвращение к себе заполнило меня. Как я мог ставить Никс выше Кили?

Она покраснела до кончиков ушей и носа, от этого веснушки выделялись сильнее.

Я собрал еду и нерешительно посмотрел на нее.

Кто-то хлопнул меня по спине и тряхнул за плечо. Я поджал губы и повернулся к Джошуа с тарелкой в руке.

– Да?

Он посмотрел на нас с широкой улыбкой.

– Просто хотел сказать, что твои сестры нашли кавалеров.

Я набил рот лапшой, стараясь прогнать неловкий момент из памяти.

– Как Зара умудрилась найти кавалера?

– Она хорошо ударила его в глаз за оскорбление ее еды, - завывал от смеха Джошуа. – Ссора была шумной. Летала еда. Бились мужчины. Всюду кулаки. И девушки бились, - Джошуа посмотрел на сестру. – Люблю хорошие женские драки.

Она стукнула его по руке. Он закатил глаза и пошел дальше. Там, откуда мы ушли, было много людей.

– Похоже, мы пропустили веселье.

Кили кивнула, запихивая лапшу в рот… не изящно, должен сказать.

Почему меня не может тянуть к ней?

Мы с Кили доели в тишине. Мы закончили, и она повела меня к костру.

Музыканты уже заиграли. В разных сторонах были разные группы, играли разные песни. Оба солнца сели. Кельмар правила на небе, красная поверхность затмевала солнца.

Но летаран это блокировала. Я знал, что солнца сели, потому что снаружи все казалось темным, красноватыми. Наверху не было звезд, планет или астероидов.

Потому мне не нравилось жить в летаран. Я любил свое небо.

Музыка замолчала, танцующие покинули круг, вышли люди воздуха. Они безмолвно смотрели на огонь с кусочками ткани в руках. Главный поднял голову, вдохнул и бросил кусочек ткани в огонь, глядя, как он сгорает. Другие последовали его примеру.

Мы смотрели в тишине.

Главный потянул за синюю тунику, вытер с силой лицо и ушел.

Музыканты заиграли бодрый ритм, заставляющий всех танцевать.

Мы с Кили смотрели на танцующие парочки, что целовались, обнимались, смеялись,

шутили. Она покачивалась на носочках.

– Я не знаю этот танец.

Я выдавил смешок. Мне многое нужно прогонять из головы.

– Это легко. Идем.

В свете костра ее волосы сами были как пламя. В ней мне нравилось многое, я многое уважал.

– Шаги?

Я с улыбкой втянул нас в танец, и мы прыгали, топали, хлопали и кружились, как остальные.

Она тяжело дышала. Щеки порозовели. Она спотыкалась сначала, но потом поняла танец. И она танцевала с энтузиазмом. Она словно не танцевала раньше.

Песня кончилась, и пары расступились.

Кили смотрела на меня с улыбкой на лице.

Началась следующая песня. Эта была сложнее, в танце было много шагов.

Я мог танцевать с ней всю ночь. Я сжал губы и протянул руку.

– Еще танец?

Она усмехнулась. Но на мою руку легла не ее ладонь. На этой были длинные красные ногти.

Я прорычал:

– Никс.

– Это только танец, - промурлыкала она. Другую руку она положила на мою грудь, прижалась и повернулась к Кили. – Ты же не против?

Кили открыла рот.

– Кил.

Она подняла руки и вышла из круга танцующих.

Я поджал губы, глядя на королеву.

Она мило улыбалась, глядя на меня из-под длинных ресниц.

– Я чему-то помешала?

Я не сдержал эмоции на лице. Она пожала плечами и начала танец, удерживая мою руку, пока шла сама. Я стоял и дышал.

Она изящно остановилась.

– Ты же не дашь мне танцевать самой?

Я вскинул бровь.

– Я думал об этом.

Она прижалась ко мне по пути. Я закрыл глаза и стиснул зубы.

– Но ты же хочешь уговорить меня на свой мир, в котором есть все племена? Вдруг я не поверю, что ты мой рыцарь.

– Не твой, Никс.

Она замерла передо мной, рука лежала на моей груди, и она прошептала в мои губы:

– О, да, Синн. Ты мой. И всегда будешь мой.

Я вскинул голову, скривив губы.

– Никогда.

Она шепнула с улыбкой:

– Всегда, - и ушла в толпу.

Как я мог вынести это? Принадлежал ли я себе?

Если нет… Я заметил тревожное лицо Кили среди зрителей. Она говорила с Иветтой. Если я не принадлежал себе, как я мог доверять себе управление Лигой городов?

Мой ответ был – никак.

ГЛАВА 26:

Вторые воздушные игры

Я был не в настроении, когда шел следующим утром на арену. Где вечно прячется Джошуа? Как получить от него послание, если я не знал, где он?