Рыцарь короля
Шрифт:
– Да.
– Я проверю.
Зазвучали шаги человека, который прошелся взад-вперед по комнате, задержался перед камином, зашел в маленькую переднюю, обогнул кровать, пройдя не более чем в футе от Блеза, остановился, раздвинул занавеси, заглянул под балдахин... Блез затаил дыхание, уже потеряв надежду остаться незамеченным. Однако ему повезло. Звуки шагов отдалились: человек подошел к канделябру. В комнате посветлело.
– А теперь наконец о планах на эту ночь, миледи, - проговорил де Норвиль.
Глава 50
–
Голос Анны прозвучал холодно и бесстрастно.
– Да, - сказал де Норвиль.
– Эта старая ведьма, регентша, догадывается слишком о многом. Уже завтра будет поздно: в доме появится целый гарнизон во главе с де ла Палисом, и все дело усложнится вдвое. Какая удивительная удача, что я смог уговорить короля приехать на день раньше!..
Он замолчал, словно ожидая слов одобрения или согласия, но она спросила только:
– Так каков же план?..
– Я собрал двадцать человек в поместье у господина де Вивре, в полутора лигах отсюда. Сейчас они уже прибыли в Шаван. Эти люди позаботятся о королевских дворянах. А тем временем мы вдвоем с их предводителем Ахиллом д'Анжере отдельно займемся королем.
– Что значит - отдельно?
– Его величество нанесет вам визит. Вот к этому я и хотел бы вас подготовить.
Последовала минута напряженного молчания.
Когда Анна наконец ответила, чувствовалось, что ей с трудом удается говорить ровным голосом.
– Гнусная роль уготована нам обоим. Однако, поскольку я уже дала втянуть себя...
Она оборвала фразу, потом спросила:
– Не могли бы вы избавить меня от этого?
Де Норвиль объяснил, насколько желательнее захватить короля врасплох, невооруженного и в одиночку, чем если он сможет позвать своих дворян.
– Мы не хотим бесполезного кровопролития.
Анна возразила:
– Мы вообще никакого кровопролития не хотим, мсье де Норвиль... Короче: как я поняла, вы намерены устроить засаду на короля здесь и, когда он войдет в комнату, захватить его в плен?
– Что-то вроде этого.
Уклончивая нотка в голосе собеседника привлекла её внимание, и она повторила:
– "Что-то вроде этого"? Видите ли, сударь, я хочу, чтобы вы объяснились яснее. Вы ещё не сказали мне, как - когда захватите короля, как вы переправите его через границу и через какую границу. Будет ли он передан в руки императора, или господина де Бурбона, или англичан?
Ответа не последовало; похоже, де Норвиль в растерянноссти не мог сразу решить, что ответить.
– Ну?
– настаивала она.
– Миледи, я буду с вами откровенен. Этот план отклонен. Невозможно вывезти короля из Франции, особенно сейчас, когда ищейки регентши идут за нами по следу... Я часто вспоминал то благоразумное
– Какое предложение вы имеете в виду?
– Ну как же, насчет того, что смерть - это решение простое и окончательное.
Снова наступило тяжелое молчание.
Наконец Анна взорвалась гневом:
– Клянусь Богом! Вы, стало быть, приписываете мне собственную подлость? Вы что, забыли, как я удивилась, что такой бессовестный человек, как вы, не выбрал более простого пути - убийства, и как вы мне ответили? Я-то приняла этот ответ за чистую монету и согласилась содействовать вам при условии, что речь идет только о захвате короля. Вы, видно, запамятовали, как я определенно заявила, что ни при каких условиях не буду иметь никакого касательства к убийству!
Де Норвиль ввернул комплимент:
– Я ничего не забыл, миледи. Благородство вашего сердца можно сравнить лишь с вашей красотой...
Это только подлило масла в огонь.
– Вот как! Значит, перехитрив меня, успокоив фальшивыми заверениями и использовав для своих целей, вы теперь говорите правду - теперь, когда от этой правды, как вам представляется, не будет никакого ущерба. Ловушка расставлена, а я - приманка, нравится мне это или нет... Теперь я все правильно понимаю?
Вкрадчивый голос де Норвиля изменился. Он резко рассмеялся:
– Как же быстро вы, ваша милость, улавливаете самую суть дела! Однако послушайте. Я не подвергал бы вас этим неприятным переживаниям, если бы не те причины, о которых я упомянул. С королем проще управиться здесь, чем в его собственных покоях. Есть и ещё одно немаловажное соображение. Если он умрет в вашей комнате, мне будет легче оправдать его смерть перед всем миром вообще и монсеньором Бурбоном в частности. Я всего лишь окажусь защитником вашей чести - и своей. Быть героем полезно - это окупается. Я уверен, вы согласны со мной, моя красавица?
Она не обратила внимания ни на его откровенность, ни на иронию.
– Слава Богу, я узнала об этом вовремя!
– Вовремя для чего, миледи?
– Конечно, для того, чтобы предупредить короля. Вы что думаете, я приму в этом хоть какое-то участие? Отныне и навсегда, что бы ни случилось, я буду избавлена от вас и от вашей подлости...
Она повысила голос:
– Уберите руки! Что вы хотите...
– Ничего... во всяком случае, не хочу вас пугать, моя милая.
– Он продолжал голосом, похожим на мурлыканье гигантского кота: - Но посудите сами. Что выиграете вы, предавая не только меня, но и интересы Англии, действуя против своего народа и своего государя ради этого короля-бабника, который вас ни в грош не ставит?