Рыцарь и Ко
Шрифт:
– Сбегаешь, значит?
– сказал он уныло.
– А нас за это казнят, если тебе интересно.
– Куда я сбегаю?
– удивился я.
– К дракону иду, видишь? По карте, как и было сказано.
– А щит чего не взял?
– А зачем он мне? Я с мечом-то не знаю, как управиться, а еще щит с собой таскать? Нет уж, дудки!
– Дудки так дудки.
– И Дима, уронив тяжелую голову на живот товарищу, гулко захрапел. А я все-таки развернул карту и пошел к дракону в пасть.
Долго ли, коротко ли я шел и вдруг услышал
– Садись, - сказал он и протянул мне сосиску.
– Горячая, собака!
– Спасибо, не хочется, - отказался я.
– А остальные где?
– спросил Орех, откусывая сразу полсосиски.
– На конюшне заперты, - вздохнул я.
– Меня вот за драконом послали.
Парень замер с недожеванной сосиской за щекой, затем волевым усилием глотнул ее и, заметно волнуясь, спросил:
– За каким драконом?
– За любым. Где-то здесь, говорят, один из них ошивается.
– И зачем им дракон?
– Да им весь-то не нужен, хоть бы голову принести...
Орех вскочил на ноги.
– Не дам, - сказал он сквозь зубы.
– Он мой!
– Кто?
– опешил я.
– Асьмушка!
– А он-то тут при чем?
– Эй, Асьмуш! Тц-тц-тц!
– позвал Орешек вместо ответа.
Зов был услышан. Деревья захрустели, и из-за них, топая и раскачиваясь из стороны в сторону, вышел Асьмушка. С первого взгляда я понял, что имел в виду Орех. Асьмушка был самым настоящим молодым драконом. И тут я узнал в этом бычкообразном существе того самого хохлатого малыша, что сидел на груди Мерлина, и которого Кутя своим могучим чихом отправил в неизвестность. Об этом я и рассказал Орешку, а дракон слушал и время от времени потряхивал пучком белой шерсти, росшим аккурат посреди лба.
– Хохлатый дракон!
– качал я головой.
– Расскажу - не поверят. А где ты его взял?
– В лесу нашел, когда гулять ходил. Я же рассказывал, помнишь? А вот теперь он вырос. Ума не приложу, что с ним делать? Может, как Штуша, в Камелот попробовать пристроить?
– До Камелота еще дожить надо, - рассудил я.
– Мне еще с драконом биться.
– А ты не будешь ему голову рубить?
– обеспокоился Орех.
– Да тут еще должны быть другие, - развел руками я.
– Про двухголового не слышал?
– Нет, - помотал головой Орешек.
– Я все время тут сижу, в шалаше ночую, днем в город выбираюсь. А Асьмух в чаще сидит, боится. Он у меня пуганый.
– Слушай!
– как молнией озарило меня.
– А зачем мне рубить кому-то голову? Пошли в замок! Если уж им так нужно, предъявлю им голову дракона на его же плечах! Тем более, что тот двухголовый им охраной приходится. Пойдем, а?
Видно было, что эта идея Орешку по вкусу не пришлась, но он обещал нам помочь, и от своего слова отступаться не хочет.
–
– Я Асьмушку в обиду не дам.
Дракон закивал головой и, откусив кусок от моего плаща, смачно задвигал челюстями.
– А сыр как же?
– удивился я.
– Тоже ест, - пояснил Орех, - но мало. Теперь на всеядность перешел. У меня уже все рукава обкусаны - одежда ему, видишь ли, нравится очень.
– А меня не съест?
– струхнул я.
– Ты же свой. К тому же он утром зайца словил. Пополам поделили.
Он свистнул, и Асьмух затопал следом за нами, пытаясь дотянуться губами до мешка с провизией...
* * *
– Ну, здрасьте!
– удивился Развлекатель, завидя, как мы с Орешком в сопровождении пекаря и кашевара входим во двор замка.
– Куда смотрели? Почему вернуться разрешили?
И он гневно посмотрел на Федю с Димой.
– Ну, это, - с трудом начал Дима (у Феди при встрече с Асьмушкой намертво заклинило челюсти).
– Дракон же...
– Что, достал?
– восхитился Строфабор.
– Ну, молодец! Я же говорил, что он мне сразу понравился! И какую из двух голов ухватил?
– Да я до того двухголового не дошел, - отозвался я.
– Взял, что было, но голова имеется.
– И правильно!
– потер руки Шульман.
– Я же забыл сказать, что того дракона трогать нельзя, он местный, а значит - свой. Чужих гоняет, и не только драконов.
– И он захихикал.
– Меня предупредили, - сухо сказал я.
– Так где же?
– подскакивал толстячок.
– Ну, где? В мешке, да?
– Нет, за воротами оставил, - честно сказал я.
Орешек свистнул, и в тот же миг Асьмушка перелетел через стену и завис над нами, как пустельга, трепеща перепончатыми крыльями. Охрану как корова языком слизнула, а Строфабор так и сел.
– Голова, - показал я.
– Как и договаривались. На плечах, правда, так кто придерется-то?
– Убери!
– визгнул Шульман.
– Убери это! Голову ему долой! Что я народу покажу? Народ боязливый, к драконам не приучен! Позор, ужас и унижение! Стража, взять его!
Вернувшиеся с подмогой стражники принялись ловить Асьмуху сетью.
– Вот болваны, не трогайте его!
– и Орех кинулся на помощь мечущемуся по двору дракону.
– Кто таков?
– слабым голосом осведомился Развлекатель.
– Мой друг, ясно?
– дерзко ответил я.
– И дракона в обиду не дам, выкручивайся, как хочешь.
Орешек тем временем отмахивался отнятым мечом сразу от шести стражников. Но их-то было семь! Вот этот седьмой забежал сзади, ударив Орешка в спину древком копья. Парень упал, и я кинулся к нему, помогая подняться.
– Не сметь трогать принца!
– верещал Шульман.
– Оттащите его! Уберите его! Устраните его! А бродягу - вон!
– Подожди!
– крикнул я ему.
– Давай все миром решим! Договоримся!