Рыцарь Хаоса
Шрифт:
В то же время сам Квенлан бросил всё, чтобы закрыть спиной одного-единственного парня, оказавшегося не в том месте не в то время. Ещё и передал ему свой Живой доспех.
«Я верю в тебя, Райкен» — он умер с этими словами. Было горько осознавать, что я так подвёл его доверие.
А что, если эта встреча состоялась не просто так? Может, это Ушедшие таким образом пытаются наставить меня на путь истинный? Напомнить, для чего я получил Живой доспех? И Джайра на самом деле права, утверждая, что я всего-то-навсего сильно ударился головой и никакого Квенлана не видел?
— Не хочу вызвать на себя гнев Джайры, — осторожно
— Ты издеваешься, подруга? — переключилась рыжеволосая на неё. Её ноздри широко раздувались, а глаза как будто пытались пробурить Пикс насквозь.
Предыдущие несколько минут я испытывал этот взгляд на себе. Так что одновременно не завидовал Пикс, но при этом радовался, что меня больше так не бурят.
— Я видела его только издали, — Пикс говорила медленно, аккуратно подбирая слова. — И могу подтвердить лишь длинные светлые волосы, — Джайра возмущённо вскинула руки. — Но я видела также, как он перестал сражаться и о чём-то говорил с Райкеном.
— Он пытался вспомнить, — вмешался я. Горящий взгляд натуральной рыжей бестии вновь впился в меня. — Это причиняло ему нестерпимую боль. Словно… словно его заставили забыть, кто он. Но стоило ему увидеть Серп-1, как он начал вспоминать.
Я обернулся на свой доспех. Он стоял плечо к плечу с «Жидким» в дальнем конце комнаты. Причём они не толкались как раньше, борясь за моё внимание. После прошлой ночи между ними как будто зародилось нечто вроде боевой дружбы. Рядом стояли и доспехи ребят.
— Скажи им, что это был Квенлан, — обратился я к Серп-1.
Доспех начал утвердительно мигать, дополняя мои слова. Но, пересёкшись со мной взглядами, он осознал, что только я могу его понять. Поэтому он поднял большие пальцы вверх и принялся ритмично кивать.
— Видите? — я торжествующе указал на него. Доспех продолжал кивать. — А ведь он знал Квенлана куда больше моего и вряд ли перепутал бы его.
— Но это же бред, — впервые за ужин подал голос Ракс. Всё это время он сидел со скрещёнными руками. — Ты сам рассказывал, как Квенлан умер чуть ли не у тебя на руках.
— Так и было, — подтвердил я. — Но мы же так и не нашли его тело. Что, если варвары забрали его, чтобы… чтобы…
— Чтобы что? — язвительно спросила Джайра.
— Чтобы сделать из него Рыцаря Хаоса, — я поднял ладони вверх, заметив скепсис в их глазах. — Да-да, понимаю насколько бредово это звучит. Но он сам себя так называл. Кто знает, чего можно ждать от этих варваров.
— Меня ещё беспокоит это его рука от Живого доспеха, — задумчиво сказала Пикс. — Каким образом они это сделали? Этот человек…
— Квенлан, — поправил я.
— … по сути является самым сильным Одержимым в истории. Но при этом как-то сумел сохранить разум и даже командовал ими.
— Одержимым? — переспросил я.
— Ты и этого не знаешь? — съязвила Джайра.
— Да что с тобой не так? — спросил я. — Всё последнее время ведёшь себя так, будто тебя мутант за задницу укусил!
Джайра вскочила, опёршись руками на стол.
— Может, потому, что ты издеваешься над памятью человека, которого я любила?
— Не ври, ты ещё в Эсте себя так вести начала!
— Довольно, — прервал нас раскатистый бас Ракса. — Джайра, иди подыши воздухом.
Рыжеволосая
— Одержимыми называют тех, кто вживляет в своё тело кусочки Живых доспехов, — тихонько подала голос Пикс, надеясь разрядить обстановку. — Всё началось пару веков назад с одной секты, что неправильно истолковала учение Ушедших. Они считали, что Живые доспехи должны принадлежать всем, а не только знати. Поэтому они следили за рыцарями, надеясь выкрасть их доспехи. Ничего не вышло, поэтому они однажды пришли на место битвы. Кто-то из них додумался подобрать кусочек брони Живого доспеха и проглотить. С этого всё и началось.
— Началось что? — спросил я.
— У него проявились способности Живого доспеха. Первый Одержимый, как его сейчас называют, стал замораживать воду одним прикосновением.
— То есть обычный человек может получить силы, не надевая доспехи? — удивился я. — Так это же здорово!
— Всё не так просто, — вздохнула Пикс. — Одержимыми их называют не просто так. Со временем, как выяснили исследователи, кусочек Живого доспеха, каким бы древним он ни был, снова оживает внутри человека. И пытается перехватить контроль. Такой человек становится одержим идеей полностью покрыть себя бронёй Живого доспеха и стать максимально сильным. Всю броню, которую он найдёт, он пытается закрепить у себя на теле. Как правильно, они запихивают их прямо под кожу или даже глубже. Намного реже проводят операции, заменяя себе кости или даже пальцы частями доспехов. И с каждой новой такой частичкой всё меньше становятся людьми ментально, — она постучала пальцем по виску. — Сходят с ума, если говорить проще.
— Но Квенлан не выглядел сумасшедшим, — сказал я задумчиво. — Наоборот, всего лишь потерял память.
— Поэтому он меня и беспокоит. Я ещё не слышала об Одержимых, которые смогли вживить себе не просто часть брони, а полноценную конечность Живого доспеха. Он, должно быть, очень опасен.
Мы замолчали, погрузившись каждый в свои мысли.
— Быть может, перестанем притворяться, будто не замечаем Живой доспех в сарае, и поговорим вот об этом? — спросил Ракс, указывая на Семя.
Чешуйчатое «яйцо», покрытое металлом водрузили в центр стола. Мы не знали, что с ним делать, но при этом хотели держать его перед глазами.
— А что о нём говорить? — спросил я устало. — Даже пленные варвары не знают, зачем оно нужно. Мы знаем лишь, что оно зачем-то понадобилось Квенлану.
— И что мы с ним будем делать? Они наверняка придут за ним снова, — резонно заметила Пикс.
— Вот это уже не наша забота, — сказал Ракс. — Отдадим его королевскому клану, как гласит устав, а там пусть сами разбираются.
* * *
На следующий день мы собрались возвращаться в Эсту. Рыцар Серпа и оставшиеся бездоспешники, помогавшие наводить порядок в городе, постепенно стекались к порталу. Командир Мустарес отбыл вместе с ранеными ещё накануне. С ними отправился и отец.