Рыцарь-Дракон
Шрифт:
Шпион повернулся к Брайену.
– Вы довольны, месье?
– Вижу, мне ничего другого не остается, – мрачно заявил Брайен, – но вы понимаете, как трудно мне поверить вам, учитывая род вашей деятельности.
На сей раз в голосе Брайена звучала издевка. Он редко разговаривал с кем-либо в таком тоне. Но когда подобная нотка появлялась, его речь могла быть столь же груба и умышленно оскорбительна, как и у любого другого средневекового рыцаря. Как бы то ни было, грубость была достаточно очевидна, чтобы посетитель мог ее игнорировать. Он и не оставил ее без внимания.
Внезапно он вскочил на ноги, стукнул кулаком по столу и, буравя глазами Брайена, с угрозой произнес:
– Перед
Тут уж вскочили и сэр Жиль с сэром Брайеном.
– Никто не смеет говорить так о наследном принце в моем присутствии! – прорычал Брайен, положив руку на рукоять меча и перегнувшись через стол.
– Клянусь небом, ты извинишься, здесь и сейчас, за слова, которые только что произнес.
Посетитель застыл, как танцовщик перед прыжком, тоже держа руку на рукояти меча. Лицо его абсолютно ничего не выражало, а глаза неотрывно следили за Брайеном.
16
– Всем сесть, – приказал Джим; он оказался единственным, кто не вскочил. Интонация собственного голоса поразила его. Он и не подозревал, что в нем дремлют командирские наклонности. Он не просто отдал приказание, ему казалось само собой разумеющимся, что его команда будет выполнена.
Медленно, храня напряженное молчание, все трое, не спуская друг с друга глаз, опустились-таки на свои стулья.
– Мы собрались здесь, – обратился Джим к присутствующим, – чтобы обсудить, какие меры нам следует предпринять для исполнения некоего поручения. Брайен, Жиль, нам нужен этот джентльмен. А вы, мессир… – он перевел взгляд на гостя. – Мы тоже нужны вам. Иначе вы никогда не связались бы с англичанами. Наше предприятие вовсе не требует, чтобы мы питали друг к другу дружеские чувства. Обстоятельства вынуждают нас только к обмену информацией! – Он хлопнул ладонью по столу. – Для этого мы и встретились. И давайте наконец приступим к тому, зачем собрались. А теперь… – он не отводил взгляд от незнакомца. – Ваши симпатии и антипатии, равно как и причины, по которым вы находитесь здесь, – это ваше дело, мессир. То же самое касается и всех остальных. Это не тема для обсуждения. Мы здесь для того, чтобы спасти нашего принца и, если удастся, доставить его домой. Вы здесь для того, чтобы предоставить нам сведения, которые помогут нам в этом деле. Итак, начнем с того, что вы расскажете нам то, ради чего пришли сюда.
Шпион еще какое-то время оставался напряженным. Его черные, на узком лице, глаза буравили Джима. Но вот он расслабился, поднял нетронутый кубок вина, сделал большой глоток и, поставив кубок обратно на стол, произнес ровным голосом:
– Как
Он отхлебнул еще вина, и на этот раз Жиль, Брайен, а немного погодя и Джим, в свою очередь, подняли кубки. Этот жест стал чем-то вроде безмолвного обета, данного на время переговоров.
– Можете называть меня сир Рауль, если это поможет облегчить нашу беседу, – предложил посетитель. Он устроился поудобнее, вытянув ноги во всю длину и положив локти на стол. В руках он задумчиво вертел кубок. Говорил он над самым его краем. – Итак, я нашел вашего принца. Хотя это не Бог весть какая заслуга, так как он оказался именно там, где я и предполагал. Труднее было обнаружить способ провести вас туда так, чтобы при этом у вас был шанс выбраться оттуда живыми. – Он поставил бокал, сунул руку за пазуху и вытащил оттуда маленькую белую тряпицу, свернутую в трубочку. – Вот карта.
Сир Рауль расстелил ткань на столе. Все вытянули шеи, разглядывая ее.
С точки зрения Джима, карта была не лучше, чем мог бы нарисовать третьеклассник на уроке в том мире, откуда он пришел. Грубая жирная загогулина явно изображала побережье, судя по нарисованной над ней рыбе, высунувшей голову из воды. Над V-образной зазубриной в береговой линии – как понял Джим, так был обозначен морской рукав, вверх по которому они поднимались на корабль, – красовалось название самого города – Брест, написанное корявыми буквами, но узнаваемое. Точки на карте были соединены линиями.
От чернильного пятна под названием Брест линия, огибая южную прибрежную равнину Бретани, шла в глубь суши и вела к следующему чернильному пятну, расположенному на реке Луара и именуемому Анжер. Затем, повторяя все изгибы реки, приводила к точке «город Тур», восточнее Анжера. Дальше она тянулась по-прежнему на восток, но забирала чуть к северу, вдоль Луары, минуя точку, обозначенную как Амбуаз, к находящемуся совсем близко Блуа. От Блуа линия бежала к Орлеану. В трех четвертях пути от Блуа к Орлеану была выделена точка с заглавной буквой «М» и очень грубым наброском какого-то предмета, отдаленно напоминающего дерево, рядом с ней. К дереву прилепился квадратный дом с едва намеченными донжоном [15] и башенками.
15
донжон – главная башня (и, как правило, единственная) средневекового замка
Сир Рауль ткнул тонким пальцем в большую букву «М», дерево и украшенное башнями здание.
– Шато чародея Мальвина. Вы, англичане, назвали бы его замком, – пояснил он. – Окруженный беседками, деревьями, дорожками, издалека он выглядит очень мило. Но за парком виднеется сам замок – массивная цитадель, способная выдержать натиск целой армии, как любая крепость в христианском мире. Внутри – покои, поражающие роскошью, но есть также и темницы, настолько ужасные, что язык не поворачивается говорить о них, а кое о чем вообще не знает никто.
Он приостановился и взглянул на них слегка саркастически.
– Но вы все – паладины [паладин – от palatinus (средневековая латынь) – придворный; так в средневековых рыцарских романах звали сподвижников Карла Великого; позднее паладином стали называть любого рыцаря, преданного своему государю или даме], не правда ли? – усмехнулся сир Рауль и тут же спохватился. – Простите меня. У меня злой язык, и мне не всегда удается держать его за зубами. Но, сказать по правде, шато Мальвина – не то место, куда добрый человек пошел бы по своей воле.