Рыцарь-Дракон
Шрифт:
– И тогда ты начал выигрывать, – предположил Джим.
– Нет. Поначалу я продолжал проигрывать.
– Так и было, – вставил Жиль. – Я уж забеспокоился, что дело принимает серьезный оборот. Но, эх, я верил в Брайена, и эта вера…
– …была оправдана, – быстро закончил Брайен. – Короче, Джеймс, в конце концов я начал выигрывать. С Перси уже пот катился градом. В конце игры, когда количество наших денег на столе опять сравнялось, я, приличия ради, вернулся к первоначальным ставкам. С самого начала игры исход был ясен. Человек, которому очень нужно выиграть, никогда не выигрывает. Перси был обречен на проигрыш. Поэтому он проигрывал,
– После чего, принеся ему наши соболезнования по поводу того, что судьба была к нему столь неблагосклонна, – просиял Жиль, – мы сказали, что нам нужно идти, и взяли все, что причитается.
– И он позволил вам взять его лошадей? – удивился Джим.
– А что ему оставалось? – ухмыльнулся Брайен. – Ведь он же джентльмен. Я все же оказал ему небольшую милость, купив у него седла и уздечки. Тем не менее нельзя отрицать, что, когда мы уходили, он выглядел не слишком счастливым.
На самом деле Джим сочувствовал незадачливому сэру Перси, которому теперь предстояло предстать перед своим разгневанным отцом без лошадей и денег. Он даже чувствовал себя немного виноватым перед ним. Однако друзья его, похоже, не разделяли подобных чувств.
– Это ли не один из самых удачных дней! – сэр Брайен ликовал. – Мы с Жилем никак не можем вспомнить, у нас сегодня какой святой? Но я узнаю и запомню на будущее, чтобы молиться ему всегда, когда буду затевать рискованную игру. Судя по всему, сегодня мне покровительствовал хороший святой, кто бы он ни был. Думаю, надо попросить еще вина. Но сначала…
Он снова запустил руку в кошель и, высыпав все деньги на стол, пододвинул их Джиму.
– Ваша светлость, – произнес он парадным слогом, – вот деньги, которые вы доверили мне, и еще немного мелочи, как свидетельство того, что ваш верный и преданный слуга сэр Брайен исполнил свой долг.
Джим чуть ли не с неприязнью взглянул на груду монет, и, не успел он подумать, как получше разделаться с этой неприятной ситуацией, как вдруг его осенила великолепная идея.
– Поскольку до сих пор моими деньгами распоряжались с таким искусством, – ответил он в том же нарочито официальном тоне, – не вижу им более удачного применения, чем оставить в столь надежных руках.
Он протянул руку и ребром ладони рассек груду монет на две приблизительно равные части.
– Пусть каждый из вас возьмет половину и распорядится своей долей к нашему общему благу.
В глубине души он ликовал. В первый раз ему удалось, не нарушая правил поведения, принятых в высших слоях общества этого мира, добиться своего. Одним из краеугольных камней этого общества была щедрость высших по отношению к низшим. Облагодетельствованному мало быть благодарным своему благотворителю, он просто не имеет права не принять даяние; отказ от него равносилен жесточайшему оскорблению.
Джим попал в самую точку.
Должным образом выразив благодарность, Брайен и Жиль, сияя от счастья, взяли каждый свою долю и набили кошели, даже не попытавшись пересчитать монеты, чтобы выяснить, поровну ли они получили. Джим испытал чувство глубокого удовлетворения. Ему удалось исполнить свое давнишнее желание: не обидев рыцарей, снабдить их карманными деньгами, столь необходимыми в чужой стране.
– А теперь еще вина? – предложил Жиль.
Двое друзей явно собирались отметить выигрыш как полагается, что не совсем
– Конечно, – поддержал он Жиля. – Однако нам нужно сохранить более или менее ясные головы. У нас впереди важная встреча. Сегодня утром наконец объявился шпион сэра Джона. Он пообещал вернуться вечером и поговорить с нами.
Новость, как он и ожидал, сразу завладела помыслами рыцарей. Мысли о праздновании отошли на задний план. Время до вечера текло в нетерпеливом ожидании; Брайен и Жиль просто места себе не находили и без конца спорили о том, что может понадобиться для спасения принца Эдварда.
Наконец друзья сошлись на том, что принца держат в каком-то тайном, хорошо охраняемом месте; причем стражи давно приняли все меры предосторожности против любой попытки освобождения пленника. Король Франции Иоанн прекрасно сознавал, что пока молодой человек надежно спрятан, у него в руках крупный козырь, который он пустит в ход в самый удачный момент. Если английской армии удастся сломить сопротивление французов и перейти границу Франции, то король откупится, возвратив принца. А если судьба повернется к англичанам спиной и они будут вновь разбиты, то за принца запросят действительно высокий выкуп – отказ английской короны от претензий на большую часть территории Франции, а именно на древнее королевство Аквитания и города Кале и Гюин.
Но о том, где именно держали принца и как охраняли, можно было только догадываться. Им оставалось лишь дождаться, когда придет шпион и прольет свет на это дело.
Наконец он появился. Было еще не поздно, по прикидкам Джима, не больше, чем семь-восемь часов вечера. Но взбудораженным Брайену и Жилю казалось, что уже ночь. Джим представил им гостя и заказал вина. Затем он передал вниз, чтобы их не беспокоили, и, как предостережение непрошеным гостям, выставил щит за дверь.
Шпион наблюдал за его возней с плохо скрываемой насмешкой.
– Зачем же щит, мессир? – поинтересовался он. – Он только привлечет внимание к нам и нашей встрече.
– Позвольте мне поступать так, как я считаю нужным, мессир, – отрезал Джим.
Они уселись за стол, устроились поудобнее и наполнили кубки вином. Воцарилась напряженная тишина. Шпион критически рассматривал Брайена и Жиля. Те, в свою очередь, смотрели на него с неприкрытой враждебностью.
– Для меня позор сидеть за одним столом, – заявил Брайен, прежде чем Джим придумал, с чего начать более пристойную беседу, – с человеком, который не желает назвать свое имя и титул. Почему я должен считать вас джентльменом?
– Я уже удовлетворил любопытство сидящего здесь мессира, – шпион кивнул на Джима, – сегодня утром, предоставив ему мои «верительные грамоты».
Он посмотрел Джиму прямо в глаза.
– Вы удовлетворены, мессир, тем, что я вам показал? По крайней мере, надеюсь, у вас нет сомнений в том, что я – джентльмен? Сэр Джон не посвятил бы простолюдина в подобное дело.
– Да, безусловно. Брайен, я уверен, что наш гость – джентльмен, и я удостоверился, что именно он должен встретиться с нами. Нам остается только выслушать то, что он сочтет своим долгом нам сообщить.