Рыцарь ч.3
Шрифт:
Андрей заставил многих удивиться, так как жильем для своей семьи решил озаботиться в последнюю очередь. Сейчас Анна с маленьким Ричардом проживала в обычном крестьянском доме, которых уже поставили несколько штук, и сейчас строительство продолжалось полным ходом.
После столь удачно отбитого нападения орков, когда мастер Лукас все же смог закончить строительство стены, недостатка в рабочей силе не было, правда работники были несколько разочарованы, тем обстоятельством, что повышенную оплату получают, только те, кто прибыл сюда в самом начале, остальным оплата была стандартной. Да оно и понятно, опасности теперь было не больше, чем
Впрочем и глухой стена не была. В стороне от замка имелась и надвратная башня и не большие ворота, в которых, впрочем, легко пройдет купеческая повозка. Эти ворота служили для пропуска охотников, кроме которых пока в сторону прохода никто и не ходил. Почему пока? А потому что так сказал милорд, и что он имел ввиду, только ему и Господу и известно.
Андрей ни как не мог смириться с тем, что столь удобный путь по Яне, ни как не используется, считая это не целесообразным, но пока поделать с этим ничего не мог, однако решил, что легче сразу предусмотреть ворота, чем после все ломать и перестраивать. Пока же они служили только пропуском охотничьей артели, регулярно выходившей на орочью сторону, конечно, им было достаточно только калитки, но ворота имели место быть.
Увлекшись строительством деревень, а их было заложено сразу три, одна на месте прежнего лагеря, одна неподалеку от берега обрывистой, ближе к Орочьей горе и третья у границы с баронством Бильгов, он вовсе не думал о возведении своего дома. Об этом упущении ему напомнил мастер Лукас, когда со всеми постройками в замке было покончено, мотивировал он это тем, что при возведении сел, надобность в каменщиках отсутствует, так что, чтобы они не бездельничали, ему все же придется озаботиться строительством и собственного дома. При этом почему–то вовсе не вспоминалось о том, что пока даже не начиналось строительство замковых стен и башен, которых должно было быть еще как минимум три, две угловые и еще одна, надвратная.
Сейчас, глядя на то, как строители ловко управляются на строительстве, он только недоуменно качал головой. В оставленном им мире, при всей механизации, огромном количестве всевозможных строительных машин и механизмов, далеко не всегда можно было достичь таких скоростей в строительстве, какую выказывали местные строители. Если взглянуть, на то сколько успели за какие–то четыре месяца построить всего–то сотня каменщиков, то оставалось только удивляться их работоспособности. Он сам не верил в то, что тем не менее видел собственными глазами.
— Любуетесь?
Андрей обернулся и взглянул на подошедшего мастера Лукаса, не забыв по себя чертыхнуться. Жизнь в этом враждебном мире отучила его от беспечности, потому как беспечность была сродни смерти, но вот задумался и не заметил как подошел мастер, а он ну ни как не обладал сноровкой того же Якова.
— Любуюсь. И удивляюсь, тому как много за столь короткий срок вы успели. Я признаться думал, что удастся построить только замок. А оно вон как вышло. Если так пойдет
— Нет. — Вздохнул старик. — Цитадель нам до холодов поставить ни как не успеть. Зимовать вам придется в простом доме. Вот если бы мы начали ни с казарм, а с вашего дома, то да.
— Ну это мы уже обсуждали. В первую очередь люди. Мы с Анной непривередливые, перезимуем в Новаке. — Именно такое название своему селу решили дать пришедшие с ним поселенцы, в память о том, где они прекрасно жили, ну и как верный знак того, что и тут будет ни чуть не хуже. — А все же как споро получается.
— А чего же. Не только для вас стараются. Но и для себя.
— Как это?
— Так разве не вы сказали, что каждый желающий может здесь осесть?
— Да, я такое говорил.
— Так большинство из артели решили так и поступить. А те кто помоложе и собирался свадьбу по осени играть, так и вовсе решили играть ее здесь. Разоритесь вы только на свадьбах, сэр. Попомните мои слова.
— Ничего, с этим я разберусь. — Преувеличено бодро ответил Андрей, для которого это решение рабочих была новостью, не сказать, что неприятной, но заставляющей задуматься о здравости своего рассудка, потому как он уже сейчас не знал откуда брать деньги, на то, чтобы обеспечить уже намеченное, что уж говорить о незапланированных расходах. — А при чем тут, мой дом?
— Чем лучше устроен хозяин земель, тем выше и статус проживающих там. Люди–то они как рассуждают, да у меня лачуга, но вот наш лорд–то в каком замке живет, ни у кого такого нет.
— Да–а, логика железная. Но вот, то, что людей будет еще больше, я как–то и не рассчитывал. Где же я всех их селить буду?
— Вы только добро дайте и место пределите, а городок близ замка мы быстро поставим, оно конечно деревянный, но кто сказал, что после перестроить нельзя. А нам это так и вовсе стоить будет куда меньше чем крестьянам, руки свои, только за материалы уплатить, так ту плату вы сможете взять из нашего же жалования.
— Вы говорите, мы?
— А что же, старику места здесь не найдется?
— Конечно найдется, — широко улыбнулся Андрей. — Я так понимаю, что место вы уже присмотрели?
— Да. Тут не далеко в паре миль к западу. Там и ручьи имеются, и в будущем можно поля разбить, и сенокосы, и выпасы, и лес не так чтобы далеко. Очень подходящее место для дереньки.
— Какой деревеньки? Вы же говорили о городке.
— Вот еще, в моем городе только деревянных домов не хватало. — Это «в моем городе», Андрей особо для себя отметил, мастер Лукас оказывается не был лишен тщеславия и раз у ему подвернулся шанс, то решил прославить себя в веках, поставив целый город. Вот только с деньгами пока было не то, что плохо, а вообще никак. — Здесь будут только кирпичные дома, минимум в два этажа, но это квартал мастеров, он в юго–западной части расположится, а центр…
— Погодите, а деревенька?
— Найдете кого туда потом переселить. Не волнуйтесь, все поставим на совесть, нам ведь там не один год жить придется, пока здесь все построим, а потом вы у нас выкупите дома и крестьян поселите. Я же говорю, место очень удобное.
— Ну, мастер Лукас. Все предусмотрели. Даже план будущего города уже у вас готов.
— Я может, всю свою жизнь об этом мечтал. Вот только никому не говорите то, что я вам скажу, а то боюсь до жены дойдет, даже если вы мне не заплатите ни фартинга, теперь сам отсюда я не уйду, если только прогоните.