Рыцарь Англии

Бей Луиза

— Я чувствую к тебе нечто большее, чем когда-либо чувствовал к Габби. Ты изменила мой взгляд на мир. Думаешь, полгода назад я стал бы танцевать щека к щеке в Беркли-сквер? Или ходить в музей во время перерыва на обед? Ни с Габби, ни с любой другой женщиной.

Она засмеялась.

— О, это все мое дурное влияние, да?

— Очень хорошее влияние. — Поправил я. Если бы несколько месяцев назад, в это мгновение подумал я, мог себя представить сидящим здесь и упрашивающим женщину не пересекать континент ради меня, я бы решил, что свихнулся, но

это было далеко от истины. Вайолет помогла мне найти себя. — Ты всегда можешь подать заявление на вступление в лондонские университеты и понаблюдать за развитием наших отношений следующие недели. Во все вузы вступительные экзамены одинаковые.

Она ухмыльнулась, глядя на меня.

— Одинаковые, да? Ты изучал этот вопрос?

— Возможно немножко, — признался я.

Она крутила ножку бокала.

— Я могла бы подать заявление. И потом посмотреть, какой институт меня примет.

— И мы смогли бы провести еще немного времени вместе, и я доказал бы тебе, что именно тот, за кого себя выдаю. Тебе не нужно решать это прямо сейчас.

— Я нервничаю, — произнесла она, глядя на меня из-под ресниц. — Кажется все серьезно.

Я кивнул.

— Так и есть. Но разве это плохо?

— Находится с тобой здесь и сейчас мне кажется правильным, и я не хочу, чтобы это прекращалось. — Она отрицательно покачала головой. — Но заглядывать в будущее всегда непросто. Меня это пугает. Я не хочу снова страдать.

— Меня оно тоже пугает, но я слишком много и хорошо работаю, чтобы стать тем, кем хочу быть. Я всегда хотел быть лучшим адвокатом. А теперь я хочу быть мужчиной, которого ты заслуживаешь.

— А как же лучший адвокат? — дразня, спросила она.

— Конечно, я хочу и того, и другого.

— Ну, если кто и способен иметь все, что хочет, так это точно ты.

— Приятно это слышать. Потому что я хочу тебя. — Я протянул к ней руку через стол.

И румянец расцвел на ее щеках. Вайолет редко смущалась, и в ее румянце было чем-то очаровательным, в этой очаровательной женщине такой красивой, обаятельной и умной, которую смог смутить такой мужчина, как я, так открыто желающий ее.

— Давай не будем торопиться, хорошо? — попросила она.

— Я последую твоему примеру. — Сегодня впервые мы заговорили о наших отношениях. Впервые мы обсуждали нечто большее, нежели планы на завтра. Адреналин распространялся по всему моему телу. Я был взволнован. И волновался не о новом предстоящем процессе, который мне поручили. Не о победе в суде, а о своем будущем с женщиной. Впервые в жизни мне захотелось большего, чем быть лучшим в коллегии адвокатов. Я хотел Вайолет Кинг.

30.

Вайолет

— Мне кажется, я влюблена в Александра Найтли, — выпалила я, как только Скарлетт взяла трубку.

— Конечно, ты влюблена. Думаю, и я влюблена в Александра Найтли, — ответила она. — Он такой очаровательный, Вайолет.

Я вздохнула и рухнула на кровать.

—

Я говорю совершенно серьезно. Это настоящая катастрофа. Ты должна отговорить меня или дать свои рекомендации, может попить какие-нибудь лекарства, чтобы излечиться. — Я парила на седьмом небе от счастья с субботы и не могла перестать постоянно улыбаться. Мне показалось, что даже не осознавая, но, видно, я ждала, когда Найтли скажет мне, что хочет большего, не хочет, чтобы я уезжала. И танцы с ним в парке и разговоры, что он хотел меня, позволили этому порыву чувств вырваться наружу. Словно я сама ждала, чтобы признаться самой себе, что влюблена в Александра.

Скарлетт засмеялась.

— Я думаю, что это замечательно.

— Он танцевал со мной в Беркли-сквер, засранец. Он сказал, что мы должны послушать соловьев.

— О боже, ты имеешь в виду песню?

Я вздохнула. Это была самая романтичная ночь в моей жизни, которую я никогда не забуду.

— Он сказал, что я умная и красивая, и что я сдам вступительный экзамен в Колумбийский университет.

— Это правда.

— Он, действительно, переживает за меня, Скарлетт. Он хочет, чтобы у меня все было хорошо.

— Именно такой человек тебе нужен для жизни. Так почему же ты думаешь, что это катастрофа?

— По тысяче причин. — Я начала подсчет в утро воскресенья, когда безнадежно пыталась спуститься на землю с облаков из сладкой ваты.

— Хорошо. Назови первые три.

Я сжала кулак и подняла большой палец.

— Ну, он живет в Лондоне, а я живу в США.

— Ерунда. Один из вас может переехать.

Я уперлась рукой в бок.

— Если ты будешь говорить все время, что все просто, тогда я вешаю трубку. Это совсем непросто. Он не может переехать в Нью-Йорк — его карьера здесь. У него нет соответствующей квалификации для юридической практики в Штатах. И его клиенты, репутация — все здесь, в Лондоне.

— Ну и что? Тогда ты переезжай в Лондон, — сказала она.

— Он хочет, чтобы я подумала о получении степени магистра в Лондоне.

— Замечательная идея.

— А что потом? Что, если я все еще буду его любить, после двухлетнего окончания учебы? Тогда что произойдет? — Я уже копала все глубже и глубже.

— Что ты имеешь в виду, что произойдет?

— Ну, к тому времени будет трудно уйти.

— Поэтому ты не уйдешь. Останешься в Лондоне. — Просто ответила она.

— Вот так просто? Не будь ненормальной. Мама и папа…

— Мама и папа хотят, чтобы ты была счастлива, и в любом случае, они половину времени не проводят в Коннектикуте, и я тоже приезжаю в Англию. Мир не такое уж и большое место. Мы можем общаться через видеозвонки. Я даже могу уговорить Райдера купить самолет.

Я закатила глаза. Она сказала о самолете, как будто собиралась попросить его купить цыпленка на рынке по дороге домой.

— И я просто перееду. Вот так просто.

— Да, именно так. Я видела, как этот мужчина смотрел на тебя. Он готов купить тебе стаю соловьев.