Рыбы у себя дома
Шрифт:
Из тех же данных Э. И. Горбач следует: самки живут дольше и достигают гораздо больших размеров. Можно почти наверняка считать: если вы добыли или увидели очень крупную щуку, это скорее всего старуха… И еще: «среднестатистическая» щука живет в общем-то немного, долгожителей у этого вида мало. И смертность особей даже в среднем, наиболее крепком возрасте велика: до 24–25 процентов. Из тысячи годовиков до 12-летия — с длиной тела немного за метр — доживают всего 43 хищницы в лучшем случае, а это — 4,3 процента.
В популярной литературе вот уже не первое столетие из книги в книгу кочует сообщение о том, что так называемая хельбренская щука, пойманная в Германии в 1497 году, оказалась в возрасте… 267 лет, от старости была она,
А еще издавна рассказывают и пишут, что якобы в 1794 году при чистке Царицынских прудов под Москвой была поймана трехаршинная щука с золотым колечком, продетым сквозь жаберную крышку. И оказалась, мол, на том колечке надпись: «Посадил царь Борис Федорович». Выходит, было той щуке больше двух столетий?.. Заманчиво поверить и в эту сенсацию, но… нет того колечка, и каких-либо иных доказательств тоже нет.
Точно зафиксированный и удостоверенный предельный возраст европейской щуки — 33 года. Рекордный размер этой рыбы, в который я верю, — метр пятьдесят в длину при 35 килограммах веса: такую сам держал в руках.
Но не только рыбаки, но и естествоиспытатели до сих пор предполагают, что где-то в далеком глубоком озере или в реке еще скрываются 5-метровые вековые щуки. А ученые это отвергают. Анализируя результаты множества археологических раскопок на неолитических стоянках древнего человека по всей территории нашей страны с 6—7-го тысячелетий до нашей эры, палеоихтиологи собрали сведения по более чем 12 тысячам ископаемых остатков щуки из кухонных отбросов наших далеких рыбаков-предков. По ним и было установлено: самая крупная щука имела в длину 182 сантиметра. И это пока достоверный рекорд для щук всех времен и стран.
Щука — рыба интересная и своеобразная, тоже единственная в своем роде. Несколько ее видов распространены чуть ли не по всему Северному полушарию. Заселяет она всякие речные водоемы, но главный ее дом — спокойные слабопроточные хорошо прогреваемые речки с ямами, зарослями водных или затопленных «сухопутных» трав, в которых она, терпеливо затаившись в засаде, может ждать мгновения своей удачи часами. Но засада — не единственный ее охотничий прием. Бывает, и сама она ищет добычу, медленно и бесшумно, словно тень, скользя у дна вдоль подводных зарослей.
Любит щука, натерпевшись холодов в долгой подледной жизни, погреться в теплой воде и понежиться на солнце, но все же наиболее активна при 18–20 градусах. А наша амурская — особенно в годах — довольно обычна в текучих реках, и в русле Амура в том числе, хотя и здесь обосновывается в затишных местах у кос, при устьях ручьев, проток и заливов, в уловах и заводях. Нет ее лишь в типично горных реках и ключах да очень мало на быстрых глубоких речных фарватерах.
Нравится ей охотиться на речных разливах, обосновавшись у закраек травяных зарослей, над притопленной кочкой, под тенистой нависью раскидистых деревьев. Но она очень чувствительна к изменению уровня, и как только полые воды начнут снижаться — устремляется в протоки и реки. И потому-то в отшнуровавшихся озерах она нечасто оказывается.
Это великолепный охотник. Броски ее настолько стремительны, что редко какая добыча ускользнет. Но при всей своей ярости щука осторожна, даже пуглива, и при хорошем зрении и слухе, да еще при чувствительной боковой линии, улавливающей малейшие колебания и перепады давления, она
Иногда выпадает удача разглядеть притаившуюся в засаде щуку и понаблюдать за нею. Так долго стоит она в полнейшей неподвижности, что создается впечатление: крепко спит. Но приглядишься внимательнее — и увидишь, что большие глаза ее медленно шевелятся — вверх, вниз, вбок… Вот она едва задвигала нижними ладошками-плавниками и стала медленно поворачиваться. Даже назад чуть-чуть сдала! Перехватив ее взгляд, замечаешь беспечную рыбку или стайку их. Щука не ждет, пока они приблизятся к ней, она предельно осторожно, очень медленной тенью сама скользит к ним… Рывок же ее настолько молниеносен, что нет возможности проследить его, а только отмечаешь, что цели своей охотник достиг. И снова хищница в засаде, и опять в полной неподвижности, и все так же жадно шарит зоркими глазами вокруг.
Щука — один из основных объектов промысла и любительской рыбалки. В 1937 году в Амуре колхозами и госрыбтрестами ее было добыто почти 25 тысяч центнеров — около 3 миллионов щук. В 40-х годах ловили до 15–16 тысяч центнеров с наших берегов и примерно половину этого — с китайских. Средний размер в уловах составлял 45–55 сантиметров, средний вес — примерно килограмм.
Основную массу щуки брали неводами в мае на нерестовых мелководьях да глухими забойками осенью, когда она скатывалась из озер и заливов в устья рек и глубокие протоки. Немало тогда ловили и любители — для собственных нужд и для продажи, что в то время дозволялось. Эти нерациональные способы промысла в 30—40-е маловодные годы резко подорвали запасы не только щуки, но и многих других ее соседей по Амуру. В 50-е годы более всего благоприятно и быстро отреагировала на высокие воды щука. Вот посмотрите: к началу 50-х годов общий промысловый улов этой рыбы снизился до 5760 центнеров, а через несколько лет он подскочил в 5–6 раз! И оставался высоким до очередного маловодного периода, начавшегося в 1965 году.
Ее мясо питательное и диетическое. Спортивный лов этой рыбы высокоэмоционален и требует немалого мастерства, выдержки, сообразительности. Щука всегда была и остается желанной добычей любого рыболова. Но тем не менее отношение к ней сложно и далеко не однозначно. А дело все в том же, что специфической особенностью ихтиофауны Амура является непомерно большой пресс хищных рыб, о чем мы уже говорили, но вынужденно повторяем. Взаимоотношения в системе хищник — жертва здесь полны драматизма, и рыбному хозяйству они отнюдь не благоприятствуют… Щука повсеместна, ее и теперь не так мало. Питается она весной, летом и осенью главным образом карасем, с которым половину года живет бок о бок. Не игнорирует и другие ценные виды карповых рыб и лишь зимою переходит на чебака, востробрюшку, чернобрюшку, пескарей, гольянов, коньков и другую непромысловую и сорную рыбу.
Особенно вредны большие щуки — те, что крупнее полуметра. Всякой мелочи вроде пескаря, чебачка и им подобных они предпочитают ту славную рыбицу, о которой мечтает рыбак-удильщик в томительном ожидании поклевки. А что греха таить, теперь тот удильщик, честно соблюдая правила рыболовства, далеко не всегда ловит и на ушицу.
Конечно, не может быть речи об объявлении щуки хищником, подлежащим уничтожению. Не должно быть возврата и к губительным способам промысла 30—50-х годов. И в нерестовую пору нужно ей благоприятствовать. Однако, думается мне, чем активнее ловить взрослую щуку дозволенными снастями и способами любителям и спортсменам, и особенно спиннингом да зимней махалкой, тем быстрее восстановятся стада карася, сазана, лещей, толстолобов, амуров и других симпатичных и желанных амурских рыб. Разумеется, нельзя оспаривать, что щука в определенной мере санитар водоемов, в первую очередь ловящий неполноценных и больных рыб. Но слишком много в Амуре таких «санитаров».