Русский

Макнаб Энди

— Вам назначена встреча?

— Ксерокс! — крикнул Дима, задыхаясь. — Где он?

Дима быстро оглядел помещение. Ксерокса не было.

Девушка вздохнула, указала на двойные двери и вернулась к своему разговору.

— Но вам придется подождать. Господин Леваль разговаривает по телефону.

Дима устремился к дверям. Девушка выронила трубку, словно та была раскалена добела, вскочила с кресла и бросилась к нему, чтобы преградить дорогу.

— Вы что, не слышали? И можно взглянуть на ваш пропуск?

Дима

отстранил ее, окинув таким взглядом, после которого она осталась стоять на месте, затем распахнул двери в кабинет.

Современный офис: деревянные панели, письменный стол, стол для совещаний, окруженный дорогими кожаными креслами. Молодой человек разговаривал по телефону. Девушка не отставала; она схватила Диму за локоть:

— Послушайте, сюда нельзя.

Адам Леваль, заместитель директора по связям с общественностью, поднял глаза: молодое, умное лицо — лицо блестящего многообещающего юноши.

Дима застыл на месте — он сразу узнал его.

96

Нью-Йорк

Гордон, Уистлер и Дамфри переглянулись.

Первым заговорил Уистлер:

— Ну так что, он существует или нет, этот Соломон?

Гордон все еще пытался изображать большого начальника:

— Мне нужно сделать звонок. Где я могу…

Дамфри взорвался:

— Звоните прямо отсюда, да побыстрее! Или это самая крупная чертова подстава после дневников Гитлера, или у нас не сегодня завтра начнется третья мировая война.

Гордон позвонил в Лэнгли; из трубки донеслась музыка. Затем он внезапно выпрямился:

— Добрый день, сэр… Да, сэр, конечно, но… Мне нужна информация об агенте под номером два-четыре-ноль-один-пять-шесть эл. — Он покраснел. — Да, я понимаю, сэр, прошу прощения за беспокойство…

Вид у него был жалкий.

— Агент два-четыре-ноль-один-пять-шесть эл сейчас на задании под глубоким прикрытием. Его изображение строго засекречено.

Гордон грозно взглянул на Уистлера, который с явным удовольствием слушал, как он пресмыкается перед начальником.

— Мой вам совет: допросите этого человека пожестче, чтобы выяснить что-нибудь более полезное, и прекратите тратить наше время!

Дамфри хлопнул ладонью по столу:

— Ну все, с меня хватит.

97

Париж

Адам Леваль положил трубку и взглянул на мускулистого, растрепанного, взлохмаченного мужчину, который, тяжело дыша, застыл перед ним. Он явно не работал в этом здании. Казалось, он готов был упасть замертво от усталости и вместе с тем был напряжен, как сжатая пружина.

— Простите, месье, этот… человек, он вломился к вам, бормочет что-то насчет ксерокса. Мне вызвать охрану?

Дима наконец

перевел дыхание. Фотографии Палева: молодой человек на мосту, в парке. Соломон тоже видел их. И отправка бомбы этому человеку, сыну Димы, была частью его чудовищного плана.

— Вон там, — сказал Адам Леваль и кивнул на ксерокс. — Он здесь, наверное, ни к чему. Мы ими сейчас редко пользуемся. — Он улыбнулся. — Офис без бумаг. Оригинально, да?

— И еще он толкнул меня.

— Спасибо, Колетт, я с этим разберусь.

Дима вернулся к реальности. Оторвал взгляд от лица Адама и бросился к копировальному аппарату:

— Кто-нибудь его трогал?

— Колетт говорит, что он не работает. Я поискал вилку, но…

Часы, висевшие на стене, показывали без десяти минут десять. Дима обернулся к Адаму:

— Вы должны уйти. Уходите отсюда. Как можно дальше.

Адам Леваль был не из тех людей, которые беспрекословно подчиняются непонятным указаниям, особенно в собственном офисе. К тому же внешность и манеры странного, явившегося без приглашения незнакомца, который, казалось, прошел через огонь и воду, чтобы добраться сюда, возбуждали его любопытство. Очевидно, этот человек пришел к нему в кабинет не просто так.

Дима осмотрел ксерокс. Он не был подключен к сети. Никаких проводов. Он снова обратился к Адаму:

— Я не могу поднять тревогу. Сигнализация отключена. Обезвредить эту штуку я тоже не могу. Если вы сделаете то, что я вам скажу, то останетесь жить. В здании есть бомбоубежище?

Адам Леваль кивнул.

— Идите туда сейчас же. Возьмите с собой как можно больше людей, и побыстрее. Не уговаривайте тех, кто станет отказываться. И не позволяйте никому себя остановить. Прошу вас, идите. — Дима сделал жест в сторону двери.

Но Колетт уперлась:

— Месье, у этого человека нет пропуска. Мне кажется, нужно вызвать охрану.

— А что вы собираетесь делать? — с любопытством спросил Адам, видимо нисколько не испуганный.

— Я увезу это подальше отсюда — насколько смогу. Прошу вас, послушайте меня.

Глаза Димы горели.

Адам подумал.

— Вам понадобится помощь, одному вам это не унести. По-моему, здесь где-то была тележка — дальше по коридору, на складе канцтоваров.

Колетт потянулась к телефону:

— Я звоню в службу безопасности.

Дима бросился к ней и отнял трубку.

— Так, послушайте меня. Внутри этого ксерокса спрятана бомба. У нас есть несколько минут — если нам повезет, — чтобы спасти жизни людям в этом здании и во всем Париже. Если вы вызовете охрану, меня задержат, я буду сопротивляться, они меня застрелят, и все в этом городе погибнут.

— Но… кто вы такой?

— Да, — повторил Адам, — кто вы такой?

Дима услышал чьи-то торопливые шаги снаружи. Он подошел к Адаму и, сделав глубокий вдох, с трудом заставил себя произнести: