Русский
Шрифт:
— Стреляйте! — крикнул он своим людям, но они не нуждались в приказаниях. — Выбирайте тех, кто с оружием.
А потом он заметил его. Менее чем в ста метрах от «Летающей коровы», словно призрак на фоне ночного неба, завис второй вертолет — он приближался, как будто собирался садиться. Он прилетел слишком рано. И был виден всем радарам. Этот вертолет не предназначался для боевых действий в тылу врага. «Откуда они здесь взялись?» Затем Дима увидел, как открылся люк и люди Шенка начали стрелять. Некоторые боевики заметили второй вертолет и принялись обстреливать его.
Дима закричал, обращаясь к Кроллю:
— Назад! Прикажи Шенку убираться
Но Кролль не слышал его. Он был занят стрельбой. Дима поднял голову и увидел ее. Луч яркого света поднялся над горизонтом и, описав дугу, устремился к ним; сама ракета была практически невидима на фоне своего ослепительного хвоста.
— Ракета!
Дима ничего не мог поделать; он беспомощно смотрел, как ракета, угодив в кабину вертолета Шенка, срезала ее начисто; пылающие тела пилотов полетели на землю. Покалеченный вертолет потерял равновесие, опустил хвост и, вращаясь, словно гигантский бумеранг, устремился к Ми-26. Пилоты транспортника, смотревшие в противоположную сторону, так и не узнали, кто их подбил. Дима и его люди прижались к стене; лопасти двух вертолетов соприкоснулись. Маленький вертолет упал первым, врезался в дальнюю стену, задрожал и соскользнул на эшафот носом вниз. Второй вертолет продержался еще немного, с помощью оборудования пытаясь исправить последствия столкновения, но оно оказалось слишком сильным. Вертолет задрал нос, ветер от его лопастей едва не сбросил Диму со стены, а затем машина рухнула прямо посреди площади и превратилась в гигантский огненный шар.
15
Передовая оперативная база «Спартак», Курдистан, Ирак
Вода была ледяной и текла тонкой струйкой, но Блэкберну этот душ показался самым замечательным в его жизни. Он стоял в кабине гораздо дольше отведенного времени, решив, что если это кому-то не нравится, пусть убираются в задницу. Намыливаясь, он ощутил жжение от многочисленных порезов и ссадин и смотрел, как пена смешивается с пылью, сажей и засохшей кровью, превращается в знакомый боевой коктейль и устремляется в сток. Но он знал, что даже если простоит здесь месяц, то все равно не сможет смыть с себя того, что произошло сегодня. Неужели настал тот момент, который навсегда изменит его жизнь? — спрашивал он себя.
Когда Блэк вылез из «Оспри», вернувшегося на базу, все уставились на него, открыв рты. Монтес побежал было к нему, но вдруг остановился:
— Пропади ты пропадом, ты похож на мертвеца.
Заметив свое отражение в зеркале заднего вида одной из машин, Блэкберн понял почему. Его лицо и волосы были покрыты коркой из пыли и копоти, смешанных с потом. Футболка стала жесткой от засохшей крови — его и убитой им девушки. Монтес обнял его, и несколько ран отозвались острой болью.
— А мы тебя уже похоронили, приятель.
Монтес отправился вместе с Блэкберном к трейлеру с душевыми кабинами и по дороге рассказал ему, как они после его исчезновения в доме с бомбой почувствовали первые толчки и решили убраться на открытое место и как в следующий миг начали рушиться здания. Он руками изобразил ядерный гриб:
— Бум! Привет из Хиросимы. Город превратился в жуткое местечко, как в тех сумасшедших играх, в которые мама не разрешала тебе играть. Дальше ничего не помню, очнулся, когда за нами прилетел «Оспри».
Он говорил так, как каждый солдат после боя, — мысленно превращал события в сцену из фильма, оставляя
— Кстати, я заметил снайпера, который попал в Чаффина: огромный камень придавил его в том самом месте, где у него был член, и вид у него был весьма удивленный. У него возникнут большие проблемы с гуриями там, наверху.
Блэк делал вид, что слушает, но перед глазами у него мелькали другие сцены. Ему нужно было узнать имя обезглавленного солдата.
— Давай теперь ты рассказывай, — попросил Монтес.
Блэк постучал себя по лбу:
— Ничего не помню.
Если бы так.
Выйдя из душа, он заметил, что база изменилась. Экскаваторы заполняли песком огромные контейнеры из ткани и проволочной сетки, а автокран устанавливал их на место — поверх существующих укреплений. Солдаты строили новую сторожевую вышку. База, созданная якобы для поддержания порядка, готовилась к войне.
Блэкберн и лейтенант Коул смотрели друг на друга через складной стол, заваленный картами. Это были не знакомые потрепанные, покрытые кофейными пятнами карты приграничного участка, который они патрулировали, а новые карты соседнего государства — Ирана. Ноутбук Коула был включен. Он склонился над ним и, пристально глядя на экран, быстро набирал текст одновременно слушая рапорт Блэкберна. Блэк описал сцену, которая снова и снова вставала у него перед глазами, которой предстояло навечно остаться в его мозгу, хотел он этого или нет, и стать главным экспонатом в его галерее неприятных воспоминаний.
Но Коул, казалось, набрал гораздо больше слов, чем услышал от Блэкберна.
— Погодите секунду. Как далеко вы находились в момент убийства?
— Как я уже сказал, на расстоянии примерно ста метров, может больше.
— Спрятавшись за большим камнем?
— Так точно, сэр.
— И вы не сдвинулись с места.
— Да, именно так, сэр.
Коул поднял голову.
«А какого черта я мог сделать?» — хотелось спросить Блэкберну.
— У меня не было выбора, сэр.
Коул наконец прекратил печатать. Перечитал текст и закрыл документ.
— Мы установили личность погибшего. Рядовой Джеймс Харкер из Коди, штат Вайоминг. Девятнадцать лет.
Имя.
— Не хотите узнать, как мы это выяснили?
Где-то в груди Блэка возник тяжелый ледяной ком.
— Дайте мне посмотреть.
— Вы уверены?
— Я видел это своими глазами.
Коул развернул ноутбук экраном к нему, нажал на кнопку. Камера, находившаяся в метре от лица Харкера, зафиксировала, как менялось выражение его лица — от облегчения оттого, что его нашли, до недоумения, затем ужаса, когда он понял, что сейчас произойдет. В конце оно исказилось от бессильной ярости.
— Включите звук.
— Громче не будет.
Убийцы говорили что-то, обращаясь к Харкеру, точнее, разглагольствовали, и из этой речи Блэкберн различил лишь несколько обрывков. «Американские свиньи… явились сюда незваными… пусть вас постигнет судьба…» Внизу экрана бежала строка — не перевод, скорее, отдельное заявление. «Завоеватели, осмелившиеся воспользоваться трудной ситуацией в стране, получат по заслугам. Это предупреждение». Блэкберн хлопнул крышкой ноутбука. Он увидел все, что ему было нужно. Он не нуждался в напоминаниях о дальнейшем. Блэкберн протянул лейтенанту фотографии, найденные около тела. Коул быстро взглянул на них и спрятал в папку. Затем вздохнул.