Русский
Шрифт:
Прошло долгих сто лет, прежде чем человек сумел отыскать объяснение этой причуде Вселенной.
Глава первая
Антон бодро вскочил с постели на рассвете. От такой резвости его, словно легкую лодочку у морского причала, качнуло, но он устоял на ногах – уже проснувшийся окончательно, преисполненный гордости за собственные силу воли и дисциплинированность. Антон умылся, почистил зубы, потом взял бритвенный станок, покрутил в руке, размышляя, стоит ли пустить его в дело. Решил, что не стоит, ведь байкеру бриться необязательно, и с любовью
Разогрев вчерашний кофе, наполнил им кружку с изображением мюнхенской ратуши, подошел к окну и тяжело вздохнул. Было от чего: погода испортилась, порывистый ветер проносил над городом грозные серые облака, бесцеремонно трепал ветки тополей, завывал в стояках, метался по переулкам между домов. В общем, первое в этом году летнее утро оказалось неприветливым, холодным и угнетающим.
Завтрашний день Антон заблаговременно выбрал для того, чтобы отправиться с компанией любителей двухколесных чудес техники в увлекательный пробег, посвященный открытию мотоциклетного сезона.
«Ну, здравствуй, “король – оранжевое лето”», – невесело подумал Антон, стоя у окна с дымящейся кружкой в руках.
Он включил телевизор, нашел канал прогноза погоды. Афины, Антверпен… Абакан, Воронеж… Мюнхен… Мюнхен этот день порадовал теплом и солнцем – днем обещали аж целых плюс 26 градусов. Где-то там, недалеко от столицы Баварии, в этот самый час видел свои немецкие сны его товарищ Ральф Мюллер. Наверняка спал в обнимку с пышной бюргершей Бриттой, служащей мюнхенской радиостанции «Энерджи».
Ральф женился на ней полгода назад. Антон улыбнулся, вспомнив свадьбу, которую играли в Ландсхуте, арендовав на целый день знаменитый биргартен на Изаре. Съехавшиеся на торжество гости несколько часов чинно беседовали, держа в руках бокалы с вином и шампанским. С наступлением вечера стали пить смелее. В целом на немецкой свадьбе было достаточно весело…
Правда, Бритта после этого веселья Антона невзлюбила, посчитав (и небезосновательно), что русский дурно влияет на ее супруга. Немка была лет на пятнадцать моложе Ральфа, симпатичная, и потому частенько пребывала «в образе». Об этом в порыве откровенности поведал Антону сам счастливый новобрачный, когда друзья уединились на полчаса в баре близлежащего отеля «Кайзерхоф», чтобы предаться воспоминаниям о недавних подвигах.
Оказалось, Бритта решила перевоспитать Ральфа, то есть во что бы то ни стало отучить его от опасных дикарских привычек, приобретенных им во время поездок в Россию. И вот тут, будто специально в пику ее затее, беседа старых друзей затянулась. Ральфа повсюду искали, невеста переживала. Ну, а как нашли, то было проще простого всю вину свалить на русского. На то они и живут на белом свете, эти русские, чтобы на них вину сваливать.
С тех пор друзья не виделись, Ральф даже перестал звонить. Электронную почту Антон не любил, считая ее разновидностью тяжелого наркотика и уделом ленивых и малодушных. В этом его взгляды полностью совпадали с позицией Александра Валентиновича Тихонова.
Однажды Тихонов помог Антону выпутаться из весьма опасной ситуации, в которую тот попал по собственной доброте и любознательности, и с тех пор взял над Антоном шефство. Боевой офицер на пенсии, имеющий по этой причине избыток свободного
Александру Валентиновичу роль учителя нравилась – он и раньше, во времена службы на благо Советской Родины, был для подчиненных больше отцом родным, чем начальником. К тому же Тихонов недавно потерял старого друга и боевого товарища…
Минуло три месяца с тех пор, как этот мир покинул Карен Федорович Погоний, полковник ФСБ, суперспециалист по обработке и систематизации самой невероятной информации, в том числе связанной с историей оккультных наук. Погоний совсем немного не дожил до заслуженной и почетной пенсии.
Антон поехал на похороны вместе с Тихоновым. На Хованское кладбище, занимающее огромную территорию вблизи московской кольцевой дороги между Киевским и Калужским шоссе, пришло не меньше двухсот бывших коллег Погония. Взвод курсантов произвел салют, оркестр сыграл гимн России на мотив гимна СССР.
На поминках в бывшей столовой ЦК ВЛКСМ в Китайгородском проезде говорились речи. Действующие чекисты серьезно и много пили за покойного сослуживца, делая вид, будто не пьянеют. Отставные же, лишь пригубив, расслаблялись и даже позволяли себе шутить и смеяться.
Антону и Александру Валентиновичу одновременно стало как-то неуютно на этом торжестве жизни над смертью, и они покинули поминки, решив посетить былинную пирожковую, что близ Архитектурного института. К глубокому разочарованию Александра Валентиновича, оказалось, что на месте легендарного места отдыха советских людей теперь открыли тривиальное современное кафе, коих в Москве сотни. Александр Валентинович обругал коррумпированных столичных чиновников очень обидными словами, послал куда подальше всех власть имущих, предложил Антону купить в ближайшей «стекляшке» бутылку водки и отправиться на бульвар.
Помянув друга и товарища, они сидели на скамейке и молчали. Александр Валентинович поминутно вздыхал. Антону под влиянием водки хотелось новых подвигов. Он пил и вспоминал… как познакомился с Кареном Федоровичем, Ральфом Мюллером, Ритой… Казалось, это было вчера. Хотя прошел уже год.
Пережитые год назад испытания неожиданным образом повлияли на характер и сферу интересов Антона Ушакова. Он обнаружил в себе еще большую любовь к истории, обществоведению и немножко к философии. На почве чего сначала скупил всю популярную литературу в магазинах, потом прошелся по библиотечным полкам и, наконец, добрался до архивов.
Вдохновения ради в свободное от борьбы за денежные знаки время Антон пересмотрел все фильмы про доктора Индиану Джонса. Но главное, расширил круг общения. Среди новых знакомых нашлись очень талантливые историки и не признанные в широких кругах публицисты. Они могли похвастаться энциклопедическими знаниями и выдающимися, без преувеличения, заслугами перед отечественной наукой. При этом их материальное положение оставалось достаточно скромным даже с точки зрения работников метлы и скребка из солнечных и некогда братских нам республик Средней Азии, приводящих в порядок улицы Москвы.