Русский транзит
Шрифт:
Нормальный ход. На халяву – до Штатов.
А на берег, минуя таможенные и паспортные контроли – ночью, с рейда, шлюпкой.
Как их за жопу не взяли? Непонятно! Слушал их, прикидывал: врут! Но вот же, сидят и рассказывают! Получается: не врут. Дуракам везет, не иначе!
Первым делом они, конечно, до Брайтона добрались. По- английски: ченч, мани, вери гуд… междометия начальной питерской фарцы. А Брайтон, известно, средоточие великого- могучего-трехэтажного. Вроде бы все свои, помогут.
И помогли. В основном помогли понять, что по две тысячи зеленых на каждого – это денек (ну, два) погулять от души и… все. А погуляли Гриша-Миша-Леша
Два денечка они и погудели, а проснулись – заскучали. И это Америка? Двенадцать Брайтонов, дощатые щелястые настилы-тротуары – набережная; Атлантика, уделанная мусором хуже Невы; мат-перемат; дешевые пижоны, гуляющие с тяжеленными золотыми (скорее – позолоченными) могендоидами на шейной цепочке, но все почему-то в домашних тапочках; сабвейка грохочет над головой настырней, чем где- нибудь на «Фарфоровской» в Питере! И это Америка?! За что боролись?!
А подать нам Бродвей! А подать нам Пятую авеню! А подать нам Чайна-таун и прочие прелести-легенды!
Бог подаст, да еще наподдаст. Я посильно опекал Гришу- Мишу-Лешу по старой памяти: друзья – не друзья, однако питерцы. В результате добился славы буяна-скандалиста: ибо стоило моей троице нажраться и залупиться (а это им ничего не стоило – что ни кабак…), в драке-разборке они почему-то меня кликали-поминали. Катается такой клубок из тел по кабаку, круша мебель-посуду-клиентов, а из клубка то и дело рев: Бояров! Бояров! Меня там и не было, и там тоже, а уж там – точно… А слава меня нашла. Говорю же: то ли он убил, то ли его убили, но виноват сильно.
В общем, притащились в «Русский Фаберже» ко мне, нудели о «полном ноле», о бездомности, безработности, безденежьи. Про велфер лепетали – слышали звон… В помощники-напарники просились.
Спасибо, не надо!
Вам не требуются раздолбай на сдельщину?
Не требуются!
И про велфер забудьте со своими ксивами. Угол, так и быть, предоставлю – не на Брайтоне (намозолили!), в Шипсхэде, благо недалеко. А бурчать не советую, сам отсюда начинал. Вот телевизор, плохонький, но показывает – по нему и глядите прелести-легенды Америки. Зачешется м-м… между пальцами – полон дом чесалок, дешевле не найти, за услуги платить (но платить, сволочи!) амиге-Пако.
Теперь деньги.
Мытье посуды за тридцатник в день – отпадает, ЭТИ мыть не будут.
Вести их в Бороу-Парк, своеобразную бомжовую биржу труда – тоже отпадает, там часами надо выстаивать на углах (вдруг кому понадобятся?), ЭТИ выстаивать не будут, а учитывая тамошний контингент (выходцы из Грузии, чехи, поляки, хохлы), сцепятся на раз, да еще и, тьфу-тьфу,
К Леве Перельману обратился: не подскажешь ли, Михалыч?
Подсказал. В свойственной ему манере: «Саша! Ты знаешь, как я тебя уважаю? Иначе мы бы вместе не работали, ты только пойми меня правильно. Что я могу подсказать насчет твоих… Насрать и розами засыпать, Саша. Ты только пойми меня правильно». Однако адресок дал.
Некая фирма, коих здесь пруд пруди:
Это, говорит, один мой приятель. А по хитрой довольной физиономии видать – неприятель.
Делов-то – разносить по офисам и квартирам рекламные объявления. Пять баксов в час. Американцы, правда, за ту же работу получают вдвое больше. Так ты стань им, американцем!
Потрудились мои бойцы всего день: всю кипу рекламок тут же спустили в ближайший мусорный бак, порезвились на просторе (в частности, смотались в аэропорт Кеннеди на разведку – мысль у них, видите ли, родилась!), а вечерком заявились в контору за получкой. Этот самый Самуэль Рацер, имеющий пятнадцать лет стажа, отнюдь не полный кретин, беспрекословно выдал каждому по пятьдесят зеленых и, свободно говоря по-русски, попросил больше не беспокоиться и не беспокоить.
Мою репутацию данный эпизод если не расшатал, то и не укрепил, естественно. Тогда-то я решил расставить точки. Но:
– Слышь, Саня, это все херня. Нам не годится. Не для того мы сюда приплыли. И в Питере-то дня не работали, сам знаешь, а здесь… тут же такие тачки, такие телки! Каждый второй – миллионер! Бабки сами в руки просятся! А ты: работать! Ты ведь в курсе, что нам надо! Дай нам тему, дай людей, которые заплатят… Ты-то небось пристроился!
Ну, ясно! На каждом углу стоит по миллионеру и зазывает: а вот кому миллион! за так отдам! Чисто совковый глюк о Штатах. Уже и древнему советскому фильму лет тридцать будет – «Верьте мне, люди!» – а ничего не меняется в головах. Там, если кто помнит, один уголовник растолковывал другому: «Вот посмотри на Америку! Каждые пять минут – ограбление. Потому и страна богатая!».
Я растолковал им все как мог верьте мне, люди… не поверят. Да, здесь все платят. Кто кому. К примеру, миллионеры – государству. Налоги. И оно, государство, за то их охраняет. Люди с теневыми бабками тоже платят – свято место пусто не бывает. Но учтите: этот рынок схвачен и поделен когда вас и на свете не было – посторонним вход запрещен. Сунетесь – проживете сутки-двое, не больше (на сутки ошибся всего!). Не Совдеп, «халява, сэр» – не хляет. И на полицию в случае чего кивать не стоит: полиция тоже существует на деньги коренных американцев, при эмигрантских же разборках – фиксирует факт преступления и развозит трупы, и только. Короче, ликбез. Азы. Буки. Веди.
Вроде бы прислушались, поддакивали, цокали – но, выяснилось, по кривой выехали: так мы о том и толкуем! есть тема!
Оказывается, в аэропорт Кеннеди нелегкая занесла Гришу-Мишу-Лешу с заранее обдуманными намерениями: не на самолетики поглазеть, не на эскалаторах покататься. В питерскую бытность шерстила эта троица и в Пулково-2. Потрошение багажа интуристов – мелочь, дешевка. Они просто подкатывали на тачке и снимали заранее высмотренного господина: пра-ашу в машину! с ветерком! Дальше – объяснять не надо…