Русский транзит
Шрифт:
– Ты покойник! – повторил фебрила. – Они тебя там даже не сошлют в Сибирь. Они тебя даже, не расстреляют. Они из тебя сделают куклу, понимаешь, парень?!
Чего уж тут не понять! Слыхал-слыхал. Валька Головнин то ли врал по питерской пьянке, то ли попугать пытался после тренировки. «Кукла». Объект для тренировок в рукопашном бою. Обреченный, получивший «вышку». И потому сопротивляющийся не на жизнь, а на смерть. Условия для курсантов максимально приближены к реальным – «кукла» и убить может, зато ежели ты «куклу» угробишь, никто и не пожурит. Да-а, из меня получилась бы отменная «кукла». И я бы долгонько протянул в этом качестве. Или… нет. Зарекся же убивать кого-либо после Афгана – разве смертельных
– Ты останешься… – повторила Марси прежним многозначительным тоном.
А я не мог ей даже пообещать в стиле Арнольда: «Я вернусь!». Все-таки мы с ней хорошо чувствуем друг друга. Марси – не враг. Так все сложилось бестолково – чья вина? И Тэрри для нее – не друг. Так все сложилось. Если это послужит утешением, утешься, Бояров. И – прости-прощай.
– Токийская фондовая биржа отреагировала на события в СССР крупномасштабным падением курсов акций. К моменту ее закрытия индекс Никкэй упал на 1.357.67 пункта. На Токийской валютной бирже резко упал курс иены. Сегодня торги на ТВБ завершились на уровне 1 доллар – 138,4 иены!
Кто о чем: вшивый – о бане, русский – о судьбе Отечества, Америка – о долларе! Нет, не быть мне американцем. Не быть. Не быть. Что там новенького в Москве?! Эй, парни с крыши!
– Дискета! – истерически хрипнул Тэрри. Он не на шутку перепугался: неровен час – азиат-Боярофф за милую душу втащит в самолет и вынудит совершить совместное путешествие из Нью-Йорка в Москву.
Вот еще! Очень ты мне нужен, фебрила! Отцепись, сказал! Не понял?! Сними браслетку! Не верти башкой, не помогут тебе коллеги! Я тебя раньше придушу, если будешь рыпаться – чай мы не в «за-стэн-ках Лыо-бьян-кьи»! А хочешь – слетаем?!
Подали гармошку-переходник, позволяющую прямо из коридора нырнуть в брюхо самолета. Дискета? Ах, дискета!
А я разве не сказал? Небось все психотропы на Боярова извели в застенках Говард-Бич, дабы расколоть. Сла-аб человек, но Бояров тверд! Не раскололи. Нет, что-то такое они из меня все же вытянули. Иначе не бывать нам в аэропорту. Вероятно, я им под наркотой выдавил: дискета… в аэропорту, а большего не скажу. Сам, сам! Только сам! Ладно, теперь-то могу и не сам. Я вам не мальчик на побегушках, я вам не швейцар – двери открывать-закрывать. Сбегайте. Круго-о- ом! Марш!
Какие-такие двери? Ха! «0424». Вы там вализы нашли? Нашли. А больше ничего не было? Эх, все гениальное просто до идиотизма. А прогнуться слабо? Прямая спина – гордость Америки. Это в Совдепии лишь только выпрямишься, гордо подбородок вздернешь – тут же споткнешься и в траншею угодишь, а вослед услышишь осуждающее «Под ноги надо смотреть!». Все семьдесят с лишком лет под ноги и смотрим. Сгорбившись. Человек – звучит горБо!
Ячейка «0424». Самая нижняя. Вытащили вализы? Пустая? Пустая. Фонариком посветили? Обсмотрели? Внимательно? А прогнуться? Привычки нет? Ну и… прогнитесь, прогнитесь!
Да, понимаю их физиономии: невозможно работать с непрофессионалом! Ежели дискету пришлепнуть к «потолку» ячейки, еще и пластырем закрепить (зря,
Заберите ее на хрен себе! Мне-то она на кой! Колдуйте! И ты, эй, слышишь, отстегнись! Чем рискуешь? Слово Боярова! Она там. А мне улетать пора. Если ее там нет, тормознете самолет на взлетной полосе. Экстерриториальность экстерриториальностью, но не дать добро на вылет – в вашей власти, нет?! И можете затевать все и всяческие переговоры о выдаче пассажира Боярова. Но! Если она, дискета, там, – отпустите на покаяние! Слово?!
Когда б я верил на слово спецслужбам! Но ведь приемлемые условия, вот вам крест! Приемлемые и единственно возможные. Рафинированные князья-графья уже проявляют здоровое любопытство, еще чуть – и оно в нездоровое перерастет. Сударь, что вам угодно от нашего русского?!
Там! Она там. Запыхались коллеги. Подоспели. Она! Да- да. Оранжевая кодаковская маркировочна, та самая. Ежели что, вам и генерал Георгий Вадимыч подтвердит. А, так у вас при себе в кейсе и компьютер имеется? Ну-ну! Включили? Убедились? А теперь быстренько выключите! Она. А какая еще дискета там может быть! Ну, я полетел?
– Ты покойник! – попрощался Тэрри Коудли.
– Сукин сын, а? – попрощался Лэн Шейвере.
– Ты останешься… – прощально оповестила Марси.
– Ты никогда сюда не вернешься! – заключил детина с отпечатком мужественности на лице (а повернись он спиной, стал бы виден отпечаток моего каблука пониже спины).
– Москва. Только что передано обращение вице-президента России Александра Руцкого к военнослужащим Вооруженных Сил: «Товарищи, друзья! В стране предпринимается попытка военного переворота с целью установления диктатуры сталинского типа. Ответственные за сегодняшнее положение в стране государственные деятели, предвидя свое поражение, неминуемую ответственность перед народом, возглавили антиконституционный заговор. Созданный ими комитет по чрезвычайному положению вашими руками ввергает страну в ужасы кровавой междоусобицы. Товарищи! Я, офицер Советской Армии, полковник. Герой Советского Союза, прошедший огненные дороги Афганистана…
Я эти дороги-тропинки тоже исходил вдоль и поперек! Дверь схлопнулась. Была еще опаска, что гармошку-переходник пристыкуют не к самолету, а к эдакому… средству передвижения. Есть тут такое. Вроде салона-ящика на колесиках с раздвижными «ногами», чтоб на разную высоту подавать. Смешные, полумарсианские. Но мне было не до смеха. Запросто могли подогнать этот «ящик» – и ты уже возрадовался: экстерриториальность!., ан тебя прогулочным ходом свезут куда надо. То есть именно туда, куда именно тебе НЕ надо. Но, видать, надоел я фебрилам хуже горькой редьки (знают они редьку? уж хрен-то теперь точно знают, а он не слаще!). Оно и правильно. Говорил же аккуратист Коудли: на мне, на Боярове, ничего нет. По сути. На нет и суда нет. Сам выбрал. Лети. Там из тебя, мистер Боярофф, сотворят «куклу» – судьба, которую мы, законопослушные американцы, ну никак не в состоянии тебе, мистер Боярофф, уготовить, а хотелось бы… ну да ты сам и выбрал.
Я выбрал. Даже если братики-демократики продержатся не дольше Альенде, есть смысл поучаствовать! Нет, не может так быть. Какие из свиноежей Пиночеты?! Распустяи!!! И трусы!!! И в «шестерках» у них – трусы с двумя нолями. О! Вот… ну, зуб даю! Что ихний герой-радетель, плохо имитирующий зубовный скрежет по телевизору, сейчас спрятался, сейчас не в Москве. Небось за кордон свалил под благовидным предлогом. Придумал в манере романтического онаниста мифическую прынцессу и заторопился к ней – то ли на выручку от дракона, то ли за выручкой: не хочу учиться, хочу жениться!