Русский транзит
Шрифт:
Вот и за руль она меня не пустила. То есть громко сказано: не пустила. Просто села сама за руль и все! И мы двинулись. Куда? В Квинс. Я назвал ей адрес Перельмана. А больше ни звука не произнес. Она – тоже. Этакое понимание с полуслова. А вернее, непонимание в ожидании слов, игра в молчанку – кто первый не выдержит.
Ну-ну! Паритет так паритет.
Вероятно, меня навел на глубокомысленные рассуждения о равенстве полов «парад организмов». Вероятно. И еще рассуждения: наши с Марси личные отношения – личное дело каждого из нас… но как быть с общественными отношениями? А вот я и погляжу,
«Мы всех наших слушаем».
Из всех «наших» один Перельман в пределах досягаемости. Буду рад, если истина окажется иной. Но я не страус, чтобы голову прятать, а задницу выставлять! Тьма низких истин мне все же дороже. Тьма тьмущая! Мисс Арчдейл – человек Конторы? Ну и на кой мне жена из компетентных органов? Да и ей на кой муж-Бояров с учетом прошлых и нынешних подвигов? Значит, задание выполнено – и было все лишь заданием. Не хотелось бы мне, чтобы контакт Бояров-Арчдейл оказался заданием, но знать-то наверняка я должен?!
Подъехала она к домику Левы безошибочно. А ведь я никаких пояснений-подробностей не давал. Типа: здесь лучше налево, здесь лучше направо, тормозни. Не впервой мисс Арчдейл бывать у Перельмана, так что ли? Тьма низких истин.
Гляди, Лева, обещал тебе Бояров: «Я вернусь!»- и вернулся. Гляди, Лева, кого я с собой привел! Давно не виделись, СОСЛУЖИВЦЫ?!
Чуть ли не в привычку у меня вошло двери непременно вышибать. Я уже изготовился, опередив мисс Арчдейл метров на пять (хорошо хоть, соображения у нее хватило поотстать, а то и вовсе засветилась бы: понятия, мол, не имею, куда приехали, но пойду поперек батьки!), но вовремя осекся – открыто, то бишь не заперто. Что за новости!
Три новости. Плохая. Очень плохая. И… хорошая.
Плохая: Перельмана в доме не обнаружилось, хотя следы пребывания имелись.
Очень плохая: «запасник» тоже пустовал, хотя и там Лева порядком наследил.
И – хорошая: Марси – не человек Конторы.
Леву волокли будто мешок с дерьмом – из «запасника» к выходу. Надкусанная пицца – «что-нибудь из питания» была расплющена чьим-то каблуком. Будь я криминалистом, тут же отправил бы пиццу на экспертизу – отпечаток! Леву тащил один человек судя по сморщенности коврового покрытия, судя по разбитой китайской вазе. Будь их хотя бы двое, взяли бы за руки, за ноги, вынесли, а тут – волокли.
Я присел на корточки, изучая пиццу, уже протянул было руку, чтобы поднять ее с пола, и услышал голос Марси:
– Не трогай, Алекс.
Из чисто мужского упрямства тронул бы! Но это был не приказ, не просьба это была. Совет.
Я оглянулся – она невесомо скользнула к телефону, взяла трубку через платок. Прыгать? Руки ей выламывать? Рот зажимать? Это – Марси! Нет, не могу. И не хочу. И не знаю что делать. И не делаю шаг вперед. А по ее совету: не делаю ничего.
– Тэрри! – сказала она в трубку. – Я. Да. Верно. И быстро! Да, успею! – и дала отбой. – Алекс, ты готов?
Я? Готов! Всегда готов! Только к чему?
– Кто такой Тэрри?! – каменным тоном спросил я. Да, я каменный гость – пришел и не уйду, пока не ответят.
– Не сейчас, Алекс! Быстро!
– Кто! Такой! Тэрри!
– Он из ФБР.
– Да-а? А я – из ЦРУ!
– Алекс! – вот теперь это не совет, и не просьба, и не приказ. Мольба! – Он действительно из ФБР!
– Ладно! Тогда… – я подошел к телефону, взял у Марси платок из кулачка, картинно встряхнул его и, ухватив ту же трубку, картинно, напоказ набрал: 911.
Если Марси – человек Конторы, она должна либо броситься на телефон в надежде оборвать связь, либо она должна ринуться отсюда вспугнутой антилопой. 911 – номер полиции.
Она не сделала ни того, ни другого. Она еще раз поторопила: «Алекс!».
Я дождался ответа и рявкнул оператору:
– Крайняя необходимость!
После чего осторожно уложил трубку рядом с аппаратом, ни в коем случае не на рычаг. Вот теперь: быстро!
Через десяток секунд мы сидели в «порше». Еще через пять секунд мы были в достаточном отдалении от домика Перельмана. Еще через секунду я стопанул «порш» (уж теперь- то я сам сел за руль!) – подождем. Не возражаешь, Марси?
Она не возражала – я приобнял ее весьма тесно. Можно толковать как прилив чувств, можно толковать как пленение. Одно точно – не вырвется.
Достаточное отдаление – это такое отдаление, чтобы не попасть в зону боевых действий, но наблюдать за ними, за боевыми действиями, буде они состоятся.
911 – полиция. Я ее вызвал. А занятая линия указывает местонахождение. Должны прибыть. Кто первый? «Тэрри из ФБР» или полиция? Вот и поглядим, как они друг с другом поладят.
Первым прибыл «Тэрри». И не один. Четверо выскочили из новенького седана, пятый остался в машине. Трое скрылись в доме, один пошел вдоль стены, огибая по периметру.
Минуту-другую было тихо. Потом вдалеке заныла сирена, громче-громче, приближаясь-приближаясь.
Боевые действия не состоялись. Они поладили. ФБР и полиция. То есть нелады, конечно, у них всегда были и будут, но иного рода. Беготни со стрельбой я не дождался. Обменялись фразами, продемонстрировали друг другу знаки отличия и принадлежности. Дальше я глядеть не стал. И так ясно: полиция – это полиция, ФБР – это ФБР. То есть Марси, вызвонив ниоткуда загадочного Тэрри, и в самом деле навела на дом Льва Михайловича Перельмана федеральных агентов.
Хорошая новость: кем угодно может быть Марси Арчдейл, но человеком Конторы Головнина-Лихарева она быть не может.
Я стронул «порш» с места. Здесь мне ловить нечего. А вот меня самого вам еще ловить и ловить! Кому – вам? А всем!
– Ты сделал мне больно… – сказала Марси.
– Кто такой Тэрри? – сказал я.
– Мы занимаемся в одном колледже.
– Чем?
– Отнюдь не тем, что ты вообразил.
– У меня очень богатое воображение.
– Это у русских в крови, да? «Подполье», Достоевский. Винить других в собственных грехах…