Русский Медведь -2
Шрифт:
— Хороший союзник, — усмехнулся Людовик.
— Ваше Величество, — после небольшой паузы произнес Жан — Батист, — а вы знаете, я думаю, что Петр все же сможет помочь нам.
— В самом деле? — С сарказмом и некоторым снисхождением улыбнулся король. — Как же? Его армия мала и не может далеко уходить от своих баз. Боевые припасы на исходе. Флота нет. Казна ничтожна.
— Он очень предприимчив и находчив. Как вам известно, англичане разорвали с голландцами личную унию и утвердили ганноверскую династию. А это значит, их старые противоречия снова в силе. На
— Ты полагаешь, что Петр попытается учинить англичанам какую-нибудь гадость, отрабатывая дружбу с голландцами?
— Уверен, — твердо сказал Кольбер. — Только не знаю какую, где и когда.
— Дай Бог, дай Бог, — задумчиво произнес Людовик. — А то мне эта война с Габсбургами совсем не нравится. Кстати, как продвигаются переговоры о закупке у Петра новых образцов оружия?
— Увы, он пока отказывается продавать, мотивируя это тем, что еще не смог полностью вооружить свою армию. Но в будущем, считает, что это будет возможно и реально.
— И как долго нам ждать?
— Это зависит от исхода Северной войны, — пожал плечами Жан — Батист Кольбер.
— В самом деле?
— Так сказал Петр, — развел руками министр. — Это его слова.
— Хитрый византиец, — усмехнулся Людовик, понимая, что этот юноша пытается поймать его на крючок. И недурно, кстати, пытается.
Глава 10
27 апреля 1703 года. Остров Котлин
Петр стоял на берегу и с видимым интересом рассматривал в зрительную трубу устье Невы. В прошлой жизни он не раз бывал в Санкт — Петербурге, а тут — впервые, и его цепляли, интриговали пустые берега, вызывая к памяти массу самых различных воспоминаний и аллюзий.
— Государь, — обратился к нему Меньшиков, — к тебе Снегирев прибыл…
Царь обернулся и слегка рассеянным взглядом мазнул по гостю. Иван Снегирев — очередной самородок, найденный царем на просторах России, явно нервничал. Архитектор — самоучка, прошел весьма недурной курс обучения в недавно созданном МГУ. Причем, что примечательно, часть лекций читал лично Петр. Отчего Снегирев чувствовал себя сейчас словно студент на экзамене… в очередной раз.
— Ну, здравствуй, Иван Серафимович, — с мягкой улыбкой, поприветствовал его Государь, стараясь смягчить переживания, видимые даже невооруженным взглядом. — Рассказывай. Как дела продвигаются?
— Здравствуй Государь, — поклонился архитектор. — Дела идут очень хорошо. Те строительные роты, что пришли из-под Бреста сильно помогают. Благо, что на работах по сооружению обводного канала они все не нужны и получается часть тут задействовать.
— Это отрадно. Честно ли они трудятся?
— Весьма. Я даже удивлен их рвением. Многого не знают, но, если что велишь — исполняют точно и в срок. Не отлынивают от работ. Любо — дорого дело иметь. От чего крепость, как ты видишь, изрядно
— Как с поставками? В срок ли приходят?
— Да, Государь. На месте разрушенной крепости Ниен мы большие склады заложили. Ты их видел, когда шел сюда. Они по правую руку были. Так вот, туда и свозят. Где по дорогам, а где и по реке. А мы уж потом, оттуда их забираем для работ по мере необходимости. Плечо-то тут небольшое. Никаких задержек.
— Хорошо, — кивнул Петр, явный довольный ответом. — Пойдем, посмотрим бастионы.
— Конечно, Государь. Конечно. Там и пушки уже стоят. Не знаю, докладывали тебе, но на прошлой неделе удалось их в деле испытать.
— Вот как? Слышал я, что шведы заглядывали, но баталии не вышло.
— Так и было, — кивнул Снегирев. — Три шнявы преследовали нашу шхуну. Она под крепость и бросилась.
— А чего же шхуна не стреляла? — Удивился царь.
— С огненным припасом плохо, — встрял комендант крепости. — На каждую шхуну у нас по пятьсот выстрелов осталось. Вот и выдаем не полные боекомплекты. Как отчитался капитан — в бой он вступил. И даже фрегат шведский сильно повредил несколькими попаданиями. Но потом стрелять стало нечем, и он ретировался под стены крепости в надежде там оторваться от преследователей. Они ведь явно на абордаж шли. Видимо хотели пушки захватить.
— Отбили?
— Вон теми двумя пушками залп дали. Разрывы тяжелых, двухсотмиллиметровых снарядов сильно испугали шведов. Там ведь неглубоко и снаряды, прежде чем взорваться, до дна легко дошли. Вот и обдали их не только водой, но и песком с илом, вперемежку с осколками. У одной шнявы даже бушприт повредило. Больше испытывать судьбу преследователи не стали — спешно развернулись и удрали. Мы ведь с трех миль по ним ударили и кучно, хорошо накрыли. Могли и попасть в кого. А такой снаряд ни одна из тех посудин просто не пережила бы. Вот и перепугались. Тем более, что в ответ им было нас совсем не достать.
— У страха глаза велики, — задумчиво произнес Петр. — Вряд ли шведы теперь сюда сунутся. А значит нашим кораблям будет куда как спокойнее на рейде.
— И мы так рассудили, Государь. От таких махин им никакого спасения.
— Порох… порох… беда с ним, — буркнул себе под нос царь. — Знал ведь, что вылетит в трубу, а все одно не рассчитал. Понадеялся.
— Так ведь война совсем заглохла, — подметив это ворчание, шепнул Меньшиков. — Шведам не один год теперь раны нужно будет зализывать. А что — может и нам потерпеть, да припасов подкопить?
— Так-то оно так, — кивнул Петр. — Но слышал я, что у шведов принцессы склочные. Могут и подмять парламент к десантным делам. А у нас ни флота, ни пороха. Представь, что будет, если шведы узнают о малых запасах наших? Отразим ли их десант? Молчишь? Вот то-то и оно. Кроме того, каждый год войны играет на шведов, а не на нас. Если Англия завершит войну с Францией, то, безусловно, вступится за Стокгольм. А значит, нам тяжело придется. Очень тяжело.
— Но что делать?
— Не знаю. Пока не знаю. Нужно думать.