Русский МАТ
Шрифт:
— Становись раком, заодно загонять!
Она стала раком, а дурак вздрочил махалку, да как хватит ей в пизду и давай загонять тепло: до тех пор загонял, что с ней аж пот градом льет. Как его забрало, он и говорит:
— Ну, будет с тебя, хватит на одну зиму!
Она побежала домой и сказала двум своим сестрам:
— Ах, душечки сестрицы! Как славно мне работник тепла в жопу загонял, с него и с меня даже пот лил!
И эти туда ж побежали; дурак и им загнал тепла на зиму. А сена накосил
Приходит поп со старшей дочерью и хвастает:
— Ступай, работник, лучше заранее домой; моей дочери этого не трудно пересикнуть!
— А вот посмотрим!
Поп велел своей дочке сикать: она подняла подол, как сикнет, да прямо себе в чулки.
— Вот видишь! — сказал дурак, — а тоже хвастаешь! Поп в досаде послал за меньшими дочерьми:
— Коли и эти не пересикнут, — говорит поп, — то я даю тебе с каждой по-сту рублей!
— Хорошо.
Но и средняя и меньшая поповны только себя обоссали. Дурак сорвал с попа триста рублей, пришел к отцу и говорит:
— Вот вам и хуева работа! Посмотрите, сколько денег!
Захотелось солдату попадью уеть; как быть? Нарядился во всю амуницию, взял ружье и пришел к попу на двор.
— Ну, батька! Вышел такой указ, велено всех попов перееть, подставляй свою сраку!
— Ах, служивой! Нельзя ли меня освободить?
— Вот еще выдумал! Чтоб мне за тебя досталось? Скидай-ка портки поскорей, да становись раком.
— Смилуйся, служивой! Нельзя ли вместо меня попадью уеть?
— Оно, пожалуй, можно-то можно! Да чтоб не узнали, а то беда будет! А ты, батька, что дашь? Я ведь меньше сотни не возьму.
— Возьми, служивой, только помоги горю!
— Ну поди, ложись в телегу, а сверху положи попадью, я взлезу и будто тебя отъебу! Поп лег в телегу, попадья на него, солдат задрал ей подол и ну валять во все корки. Поп лежал-лежал и разобрало его; хуй у попа натужился, просунулся в дыру, сквозь телегу и торчит, да такой красный!
А попова дочь смотрела, смотрела и говорит:
— Ай, да служивой, какой у него хуй-то здоровенный: матку и батьку насквозь пронизал, да еще конец мотается!
В некотором царстве, в некотором государстве жил богатый мужик, у него был сын по имени Иван. — Что ты, сынок, ничем не займешься? — говорит отец.
— Еще поспею! Дай-ка мне сто рублей денег, да благослови на промысел.
Дал ему отец сто рублей денег. Пошел Иван в город. Идет мимо господского двора и увидал в саду барыню: очень из себя хороша! Остановился и смотрит сквозь решетку.
— Что ты, молодец, стоишь? — спросила барыня.
— На тебя, барыня, засмотрелся! Уж больно ты хороша! Коли б ты мне показала свои
— Отчего не показать! На, смотри, — сказала барыня и приподняла свое платье. Отдал он ей сто рублей и воротился домой.
— Ну, сынок, — спрашивает отец, — каким товаром занялся? Что сделал на сто рублей?
— Купил место да лесу для лавки. Дай еще двести рублей, надо заплатить плотникам за работу.
Отец дал ему денег, а сын опять пришел и стоит у того же сада. Барыня увидала и спрашивает:
— Зачем, молодец, опять пришел?
— Пусти меня, барыня в сад, да покажи свои колени, отдам тебе двести рублей.
Она пустила его в сад, приподняла подол и показала свои коленки. Парень ей отдал деньги, поклонился и воротился домой.
— Что, сынок, устроился?
— Устроился, батюшка, дай мне триста рублей, я товару накуплю.
Отец дал ему триста рублей. А сын сейчас отправился к барынину саду. Стоит и глядит сквозь решетку. А отец думает:
— Дай-ка схожу, посмотрю на его торговлю. Пошел за ним следом и посматривает.
— Зачем, молодец, опять пришел? — спросила барыня. Парень отвечал ей:
— Не во гнев тебе, барыня, сказать, позволь поводить мне хуем по твоей пизде, я за то дам тебе триста рублей.
— Пожалуй. — Пустила его в сад, взяла деньги и легла на траву, а парень скинул портки и стал ее хуем по губам поваживать и так раззадорил, что барыня сама просит:
— Ткни в серединку! Пожалуйста, ткни!
А парень не хочет:
— Я просил только по губам поводить.
— Я отдам тебе назад все твои деньги, — говорит она.
— Не надо!
А сам все знай поваживает по губам-то.
— Я у тебя шестьсот взяла, а отдам тысячу двести, только ткни в серединку! Отец глядел — глядел, не вытерпел и закричал из-за решетки:
— Бери, сынок, копейка на копейку хороший барыш! Барыня услышала, да как вырвется и убежала.
Остался парень без копейки и заругался на отца:
— Кто просил тебя кричать-то, старый хрен!
У одного старика был сын, парень взрослый, у другого дочь — девка на поре. И задумали они оженить их.
— Ну, Иванушка! — говорит отец. — Я хочу женить тебя на соседской дочери, сойдись-ка с нею да поговори ладнее да поласковее!
— Ну, Машутка! — говорит другой старик. — Я хочу отдать тебя за соседского сына, сойдись-ка с ним, да ладнее познакомься!
Вот они сошлись на улице, поздоровались.
— Мне отец велел с тобой, Иванушка, ладнее познакомиться, — говорит девка.
— И мне тож наказывал мой батька, — говорит парень.
— Как же быть-то? Ты где, Иванушка, спишь?
— В сенцах.