Русский эксперимент
Шрифт:
Неспособность брежневского руководства конституционно закрепить главенствующую роль партийного аппарата и подчиненную роль Советов сыграла роковую роль в разгроме КПСС.
Общество карьеристов.Современное общество, причем как советское, так и западное, есть многоступенчатая иерархия социальных позиций в многочисленных аспектах, есть общество гигантского числа постов и должностей самого различного рода и уровня. Оно есть общество делающих карьеру миллионов. Уровень, на который может вскарабкаться человек в этой иерархии, есть уровень богатства человека современного общества. Стремление повысить этот уровень есть естественное явление. Ни в коем случае не следует его стыдиться и скрывать свое желание. Когда делающие карьеру люди стараются убедить окружающих
Необходимо с самого начала различать карьеризм как стремление и способность повышать свою социальную позицию и карьеризм как морально порицаемое явление. Человек, успешно делающий карьеру, не обязательно карьерист в морально порицаемом смысле, а карьерист в моральном смысле не всегда преуспевает в смысле карьеры. Карьеризм в первом смысле не подлежит моральной оценке. Это — явление социальное, само по себе морально безразличное. Морально негативное отношение ко всякому карьеризму сложилось тогда, когда число делавших карьеру людей было сравнительно невелико и преуспевали они обычно не по правилам карьеры, а действительно за счет всякого рода внешних делу обстоятельств и с нарушением норм морали. Теперь делание карьеры есть одно из самых распространенных и обычных дел людей, так что давно пора внести сюда понятийную ясность. Впрочем, на Западе это сделали практически давным-давно. Там не только не скрывают карьеристские устремления, но всемерно их афишируют и устраивают бурные ликования, когда добиваются заметного успеха.
Там, где продвижение вверх по лестнице социальных позиций есть всеобщее явление и всеобщее средство достижения жизненного успеха и благополучия, есть средство удовлетворения корысти, тщеславия и других жизненно важных страстей, карьеризм становится нормальным социальным явлением. Морально порицаемый карьеризм становится лишь уклонением от норм его. Он порицается самими нормальными карьеристами. Нормальный карьеризм реализуется в рамках общественно признанных правил, порицаемый же карьеризм с этими правилами не считается.
Разумеется, какая-то часть карьеристов является таковыми в морально порицаемом смысле. Но ошибочно всех считать таковыми. Так же ошибочно думать, будто карьеризм в моральном смысле есть исключение в среде карьеристов. Провести тут строгое разграничение практически невозможно.
Число каналов карьеры огромно. Каждый из них характеризуется высотой подъема, числом ступеней, усилиями, временем, престижем, приносимыми благами и многими другими признаками. Но самый мощный из них и перспективный во всех основных отношениях есть канал системы власти и управления обществом. Достаточно сказать, что уже сейчас более 15 процентов работающих граждан современного общества заняты в этой системе, а по предсказаниям футурологов через пятьдесят лет их будет 25 процентов и через сто лет 50. Я же подозреваю, что это произойдет быстрее и величины будут значительнее.
Сфера служебной карьеры есть сфера буйства законов коммунальности. Потому превращение советского общества в общество карьеристов, с одной стороны, способствовало укреплению и созреванию реального коммунизма, а с другой стороны, послужило одним из условий быстрого краха последнего, когда были ослаблены и разрушены специфически коммунистические средства ограничения и организации стихии коммунальности — советские коллективы, партия, государственная организация воспитания, идеологический механизм, карательные органы.
Государство и экономика
Ф: Советскую политическую систему называют тоталитарной, противопоставляя ее западной как демократической.
П: Это противопоставление идеологическое. Если уж противопоставлять западную и советскую государственность, то надо идти
Ф: Значит, тот факт, что у нас политики стояли над хозяйственниками, в природе реального коммунизма!
П: У нас политики главенствовали и над военными, что было одним из условий победы. А нарушение принципа примата политики в горбачевские годы стало одним из условий краха коммунизма.
Ф: Развивая твою идею, можно сказать, что российское общество с самого начала имело в качестве базиса власть. И если Россия хочет сохраниться как великая держава, она должна продолжать эту традицию.
П: Сама идея России как великой державы есть идея власти.
Ф: Значит, и с этой точки зрения стремление нынешней власти восстановиться в виде, близком к тому, какой власть имела в советский период, вполне в духе русской традиции.
П: Российская власть не может превратиться во власть западную, не погибнув сама и не погубив общество, базисом которого она является.
Ф: Так что не случайно в ней можно увидеть основные признаки власти «авторитарной», «диктаторской», «тоталитарной».
П: И советской в первую очередь. И даже сталинской, сравнения с которой боятся панически.
Ф: Значит, можно ожидать, что со временем у нас восстановится нечто подобное тому, что было до перестройки, только в несколько иной форме и под другими названиями. Тогда нет оснований для тревоги насчет будущего коммунизма?!
П: Хотя власть и есть «базис» русского общества, последнее не исчерпывается ею. А коммунизм был не просто апогеем власти и ее особой организацией. Он был особой организацией всего общества благодаря усилиям власти и по образцам организации самой власти. В дореволюционной России власть тоже была «базисом», но общество не было коммунистическим. Тип общества определяется совокупностью признаков, а не только статусом и типом власти. Да и сама власть есть сложный феномен. Если взять ее признаки по отдельности, то легко усмотреть сходство досоветского, советского и постсоветского видов власти. Но если взять совокупность признаков, их взаимоотношения, степень выраженности каждого и формы их проявления, то, наоборот, в глаза бросится качественное различие этих периодов. А с этой точки зрения канцелярия президента — не просто переименование ЦК КПСС, губернатор — не просто переименование первого секретаря областного комитета КПСС и т.д., а элементы качественно иной структуры власти. Возьми, например, как и из кого формируются только что упомянутые элементы власти...
Ф: Советские были лучше?...
П: Смотря с какой точки зрения. Я об этом не говорю. Я говорю, что они были качественно другие.
Ф: Но в рамках одной линии эволюции власти!
П: А еще шире говоря — в рамках общих законов всякой власти.
Ф: Значит, рассчитывать на то, что власть восстановится в советском виде и восстановит советский строй, не следует?
П: Думаю, что нет. Одно дело — стремления и тенденции власти. И другое дело — что из этого получается в реальности. Многое восстановится. Многое будет создано вновь и будет аналогично прошлому (в силу общих социальных законов). Но это не будет восстановление коммунизма. Коммунизм убит, искусственно разрушен. А условия его рождения исчезли.