Русские народные говоры
Шрифт:
Что касается распределения имен существительных по трем типам склонения или глаголов по двум спряжениям, то и здесь в целом во всех русских говорах картина почти одинакова. Различия в этом отношении касаются лишь отдельных слов, которые могут в разных говорах относиться к разным типам склонения или спряжения. Например, слово «мышь» в некоторых говорах склоняется по мужскому роду, а «зверь» — по женскому; или слова среднего рода на – мя (типа «имя», «время») в некоторых говорах склоняются по типу «поле», теряя суффикс – ен-; или разноспрягаемый в литературном языке глагол «хотеть» спрягается по I спряжению и т. п.
Следовательно, и здесь речь идет не столько о существенных отличиях в системе склонения или спряжения слов, сколько о частных явлениях в отнесенности отдельных слов к определенным типам изменений.
Приблизительно то же самое можно сказать и о различиях в области синтаксиса, где диалектные особенности, затрагивающие существо грамматического строя говоров, занимают очень незначительное место среди множества общих
Что же касается лексики, то здесь диалектные особенности могут быть в структуре основного словарного фонда, однако они затрагивают лишь очень незначительную его часть, так как в целом основной словарный фонд является единым для всех говоров русского языка. Большинство лексических диалектных особенностей лежит за пределами основного словарного фонда диалектов и составляет специфические черты их словарного состава. Отсюда ясно, что и в области лексики диалектные различия мало касаются существа языковой системы местных говоров [14] .
14
См. подробнее ниже, при описании лексики русских говоров.
Таким образом, в основном только в одной области языка — в области фонетики — в современных русских говорах можно обнаружить особенности, которые затрагивают самое языковую структуру диалектов. И вместе с тем только в этой области, несмотря на далеко зашедший теперь процесс нивелировки диалектов, можно вскрыть системные отношения, характеризующие одни говоры в отличие от других.
Что касается иных областей языка, то там таких диалектных особенностей, которые касались бы самой языковой структуры говоров, почти нет, а этот факт обусловливает невозможность вскрыть за частными диалектными чертами современных говоров ту особую, характеризующуюся своими специфическими явлениями морфологическую, синтаксическую или лексическую систему, которая, возможно, была свойственна отдельным диалектам в их далеком прошлом.
Типы диалектных явлений в русском языке
Все русские диалекты можно разделить на два основных наречия русского языка: северновеликорусское и южновеликорусское, в каждое из которых входит множество различных говоров. По наличию основных общих черт в языковой структуре эти два наречия объединяются между собою в один русский язык, но в то же время отличаются друг от друга по специфическим особенностям, присущим одному наречию в отличие от другого. Специфические особенности каждого из наречий являются одновременно общими для всех говоров, входящих в состав этого наречия и характеризующихся в то же время еще наличием своих частных особенностей, характерных для одного говора данного наречия в отличие от других говоров этого же наречия. Таким образом, существует целая система общих и частных особенностей в структуре русского языка и его диалектов — особенностей, находящихся в определенной зависимости друг от друга.
Однако не надо думать, что диалектные особенности всегда присущи только определенным территориальным говорам, т. е. что они всегда четко прикреплены к определенной языковой территории и характеризуют именно данный говор в отличие от иных.
1
На самом деле диалектные явления в этом отношении могут быть совершенно различных типов. Одни особенности действительно приурочены к определенным территориям, встречаются только в определенных диалектах и являются существенными для характеристики общего облика данного говора. Таково, например, «оканье», т. е. различное произношение а и о в первом предударном слоге после твердых согласных: вода, нога — дала, трава (ср. литературное «акающее» произношение: вада, нага, дала, трава). Наличие в том или ином говоре «оканья» вполне определяет его общий северновеликорусский характер, ибо оно свойственно именно северному наречию русского языка.
Но существуют и другие диалектные особенности, которые уже не могут считаться определяющими общий облик того или иного говора.
Некоторые из них хотя и представляют собой специфические диалектные явления, но распространены они в совершенно различных по общему своему характеру говорах. Таково, например, произношение долгих шипящих ш и ж как твердых звуков (ш, ж), встречающееся как в северных, так и в южных говорах: шука, вожы, јежу, шы (ср. литературные ш’, ж’: ш’ука, вож’и и т. д. Таково и изменение звука в в положении перед согласными и на конце слова в у неслоговое (ў): правда — праўда, сталоф — сталоў и т. п., что тоже встречается и в северных, и в южных говорах. По наличию этих черт нельзя определить общего облика говора, ибо
Некоторые же диалектные явления распространены лишь в очень немногих говорах и поэтому вообще не могут ничего говорить об общем характере того или иного диалекта в силу своей незначительной роли в его структуре. Таково, например, явление произношения ш и ж как мягких звуков (ж’из’н’, ш’ит’ и т. д.), известное в некоторых Ивановских, Костромских и Кировских говорах; или наличие особого звука l — так называемого л «среднего», произносящегося в некоторых говорах в положении перед гласными заднего ряда: пошlа, сказаlа, нашlос’, стоlу, поlу и т. п. Такой звук, отличающийся от л твердого и от л мягкого, можно слышать в отдельных Рязанских, Вологодских, Кировских говорах, а также в Сибири.
Однако есть еще и третий тип явлений, особенностью которых является то, что они в целом выходят за пределы собственно диалектных черт и представляют собой скорее явления, свойственные живой русской разговорной речи или просторечию. Таково, например, одно из явлений, связанных с образованием форм настоящего времени глаголов с основой на заднеязычные к и г — типа пеку, бегу и под.
Образование этих форм может быть трех типов. Во-первых, здесь может наблюдаться чередование к и г с шипящими, соответственно с ч’ и ж: п’еку — п’еч’ош, б’егу — б’ежыш, ст’ер’егу — ст’ер’ежош и т. д. Такие формы присущи литературному русскому языку и многим говорам. Во-вторых, при образовании этих форм может отсутствовать всякое чередование согласных в основе, и тогда к и г сохраняются во всех формах спряжения в настоящем времени: п’оку — п’екош — п’екот — п’еком — п’екот’е — п’окут, б’ер’огу — б’ер’егош — б’ер’егот — б’ер’егом — б’ер’егот’е — б’ер’огут и т. д. Такое образование является типично диалектным, свойственным Владимирско-Поволжским и Вологодско-Кировским говорам. Наконец, в-третьих, в рассматриваемых формах может наблюдаться чередование к и г с к’ и г’: п’еку — п’ек’ош — п’ек’от — п’ек’ом — п’ек’от’е — п’екут, ст’ер’егу — ст’ер’ег’ош — ст’ер’ег’от — ст’ер’ег’ом — ст’ер’ег’от’е — ст’ер’егут и под. И вот такое образование данных форм можно встретить не только в огромном числе совершенно различных говоров, но и в городском просторечии. Известно, например, что в просторечии Москвы широко распространены такие формы, как жг’ош, зажг’от’е, т’ек’от и т. д. Следовательно, подобное явление уже нельзя просто прикрепить к тому или иному диалекту и считать его специфической чертой определенного говора.
Таким образом, среди явлений, присущих различным русским диалектам, надо видеть факты разного порядка: одни из них представляются не только чисто диалектными особенностями, но и могут считаться определяющими общий облик говора; другие, являясь также диалектными, в отличие от первых, не могут определять общего характера диалекта, так как они или распространены в совершенно различных русских говорах, или, наоборот, известны слишком небольшому их числу; третьи, наконец, вообще выходят за рамки собственно диалектных явлений, проникая в устно-разговорную речь или просторечие.
2
Кроме того, говоря о современных русских диалектах, следует иметь в виду и еще одно обстоятельство.
Если в языке существуют относительно обособленные и целостные диалекты, то при нанесении на географическую карту границ распространения диалектных особенностей можно установить совпадение пределов распространения одной диалектной черты с пределами другой, третьей и т. д. В этом случае границы между отдельными диалектами будут очерчены вполне отчетливо и каждый диалект будет отличаться от другого совокупностью таких особенностей, наличие которых свойственно одному из них и совершенно не свойственно иному.