Русская Африка
Шрифт:
А сколько было русских писателей и других деятелей, мельком окинувших взором марокканское побережье, Танжер, проплывая на судах через Гибралтарский пролив в Средиземноморье или по Атлантике вдоль западного побережья Африки?
Такой мимолетный «взгляд», отмеченный легким живописным образом, описан в рассказе «Гибралтар» Н. Бестужева (1791–1855), вошедшем в его сборник, изданный в 1860 г. «Мы прошли в правой стороне Танжера; видели белые стены домов, минареты мечетей, вытащенные лодки…»
В 50-х годах И. А. Гончаров опубликовал обессмертившие его имя путевые очерки «Фрегат «Паллада», написанные во время его кругосветного плавания в 1852–1855 гг. Писатель рассказал
Прошло без малого полвека с тех пор, как вышла книга Грабера де Эмсо, и вот в 1881 г. в Марокко совершил экспедицию известный русский путешественник, член Русского географического общества Константин Александрович Вяземский (1853–1909). Он оказался первым русским, побывавшим не только на побережье, в Танжере, но и во внутренних районах страны!
Вяземский путешествовал всегда верхом. «Если хочешь заехать в глубь страны, — писал он, — где только и можно увидеть нечто оригинальное, самобытное, то других способов передвижения нет, так как очень часто, кроме горных тропинок, никаких других дорог не существует».
Имя К. А. Вяземского до недавнего времени было почти забыто. Интерес к его деятельности как путешественника и исследователя вернули публикации В. А. Соколова. Он изучил дневники Вяземского, которые велись во время путешествия вокруг Азии. Часть из них нашла свое место на страницах журнала «Русское обозрение» в 1894 г. и в 1895 г., другая часть хранилась в архивах и была частично опубликована Соколовым. За два с половиной года Вяземский проехал всю Азию; начав путешествие из Монголии, он пересек Китай, Тонкин, Сиам, Кохинхину, Лаос, Бирму, Индию, Кашмир, Тибет, Туркестан, побывал в Самарканде, Бухаре, Тегеране и закончил путешествие в Тифлисе. В. А. Соколову мы обязаны также изучением переписки К. А. Вяземского с Л. Н. Толстым, которая велась во время азиатского путешествия.
Но ничего практически не известно о его путешествии по Тунису и Алжиру. А ведь он проехал по маршруту из Турции в Сирию, Палестину, Синайскую пустыню, Египет и обратно через Кавказ в Россию. Он мечтал также в 1895 г. проехать всю Африку с севера на юг, от Египта до мыса Доброй Надежды, но не осуществил свой план. Сведения о жизни и деятельности К. А. Вяземского скудны. У него была довольно сложная судьба. Он относился к той ветви княжеского рода Вяземских, которая была связана с Тульской и Владимирской губерниями. «Цель своей жизни полагаю в путешествиях, в изучении земного шара в его разных частях во всех подробностях», — так определил свое жизненное кредо Константин Александрович. Такой жизненный настрой поставил его в конфликт с великосветским обществом, которое его отвергло. Он не получал поддержки со стороны Русского географического общества, членом которого стал, по-видимому, только в 1890 годах.
Научная деятельность К. А. Вяземского во многом связана с Европой, особенно с Францией. Он состоял членом Географического общества Франции, печатал свои работы во французской периодике, часто выступал с лекциями, в частности на международных конгрессах востоковедов.
Изнурительное путешествие по Азии, физическая усталость, нервные перегрузки, болезни, постоянные финансовые затруднения серьезно подточили его силы. В письме к своей кузине Н. М. Соллогуб из Аннама 10 мая 1892 г., написанном нетвердой рукой человека, страдающего лихорадкой, он сообщает о невероятных трудностях путешествия верхом по азиатским джунглям и просит прислать ему некоторую сумму, необходимую для того, чтобы довести до конца начатое дело.
В 1896
Он продолжал вести переписку с Н. М. Соллогуб, сообщая ей о том, что определен библиотекарем в монастырскую библиотеку. Там, в хранилище бесценных рукописей, мог работать только высокообразованный человек. В эти годы Вяземский занимался и обработкой результатов своих экспедиций, публикуя статьи во французских научных журналах.
В «Известиях» Русского географического общества в рубрике «Журнал заседания Совета» 28 сентября 1891 г. сообщалось о поступлении от князя Вяземского семи рукописей «Путешествия в Марокко». Первые четыре рукописи были переданы на рассмотрение в отделение математической географии и физической географии, пятая и шестая — на хранение в библиотеку, а седьмая — в архив общества. Там она и находится до сих пор. Седьмая часть дневника называется «Путешествие в город Марокко» (Марракеш).
Марокканские впечатления и наблюдения русского путешественника необычайно интересны как едва ли не единственные в своем роде. Ведь туда, где проехал Вяземский, россияне не заезжали в течение нескольких десятилетий. Многие данные о Марокко, собранные путешественником, до сих пор представляют научную ценность.
Впоследствии во время путешествия по Азии Вяземский с теплотой вспоминал свои марокканские впечатления. А вид издали на марокканский город Мекнес с возвышающимися над ними минаретами напоминал ему Тулу с силуэтами церквей.
На протяжении всей второй половины XIX века Марокко продолжало привлекать русских путешественников. В 1860 г. в журнале «Библиотека для чтения» был опубликован очерк «Поездка в Могадор и Марокко» А. Сумарокова. Из Гибралтара он морем добрался до Могадора, пробыв здесь несколько дней. Сумароков описал свои впечатления от города и его окрестностей, природы, встреч с местным населением. Публикацию очерка Сумароков объяснил стремлением удовлетворить растущий интерес русского читателя к «изучению далеких стран и их обитателей, к малоизвестным городам Марокко».
В 1883 г. очерк был переиздан в составе сборника «Картины Африки и Азии», имевшего также и второе название — «Мусульманский мир. От Марокко до Кульджи…» К этому времени А. Сумароков уже побывал в Алжире, Сахаре, Тунисе, получив, таким образом, возможность сравнить Марокко с этими странами.
Своими рассказами он опровергал бытовавшее в XIX в. утверждение о том, что Марокко является замкнутой страной. Это обычно отпугивало европейских путешественников и заставляло их объезжать западную оконечность Магриба стороной. «Вообще, — писал Сумароков, — здешний народ вовсе не так фанатичен, как о нем говорят, и даже ни в какой части Африки, не исключая и Алжирии, я не видел туземцев, дружелюбнее обращающихся с европейцами…»
Имеется в книге еще одна интересная деталь, дающая представление о дешевизне в Марокко 80-х годов. «Кстати, о здешней монете, — пишет автор. — Раз, желая дать около франка жиду, неотвязчиво пристававшему ко мне, я зашел в знакомую лавку и, не имея мелких денег, просил дать ему этот франк. Хозяин выдвинул ящик, полный мелкой туземной монеты, похожей на тонкие, неровно обрезанные и грязные кусочки меди, с едва видной надписью, и начал отсчитывать, пригоршнями насыпая их в поднятую полу рубашки моего жида, который был в восторге от такой щедрости. Зато и дешевизна здешних продуктов удивительна. Можно купить что-нибудь за два таких латунных кусочка, которые пригоршнями даются на серебряный франк».