Russian Mafia
Шрифт:
— Не знаю, Свет… — покачал головой Жека и подошёл к окну. Остановился, смотря вдаль и вниз. Потом развернулся и продолжил.
— У них было что терять. Семьи, родители, девчонки, у Графина жена, сын. Я бы и сам никогда не попросил за меня встрять. И я не знаю, как бы они поступили. И не хочу знать. Любой их выбор я бы встретил с уважением.
Сахариха подошла к Жеке, скинула халат и обняла его. На фоне окна, за которым был большой ночной город с небоскребами, картина была потрясающая. Как будто красивая античная статуя с двумя влюблёнными, высеченная из белого
— За это тебя и люблю… — прошептала Сахариха, поцеловала Жеку, а потом повлекла его за руку в спальню.
— Нужно излечить твою боль… — её зелёные глаза горели в свете фонарей, как у кошки. А может, она ей и была…
…Следующее утро началось с телефонного звонка. Сонная Сахариха протянула руку к трубке радиотелефона, мельком взглянув на электронные часы, тускло горевшие в полутьме спальни. 11 часов 5 минут. Чёрт! Проспали!
— Алло, Саха…Усольце… То есть Сольцова Светлана на проводе! — Сахариха спросонья не смогла сообразить, как её зовут сейчас.
— А… Евгения можно? Это Олег, — по-русски произнес знакомый мужской голос.
— Щас! Минутку! — пробурчала Сахариха и пнула голой ногой сладко спавшего Жеку, замотавшегося, как гусеница, в одеяло. — Вставай! Там уже пацаны приехали!
— А… Что? Какие пацаны? — Жека недоумённо поднял голову с растрепавшейся причёской, посмотрел на часы и взял трубку. — Олег, ты? Бляха-муха, извини! Проспали! Забыли! Вчера допоздна зависали! Сейчас спустимся.
Сахариха уже вскочила с кровати и потопала в ванную.
— Чур я первая в душ и сортир! — звонко крикнула она.
— Иди… — вздохнул Жека и упал обратно на подушку. — Я пока тут подремлю…
Как бы то ни было, через 15 минут уже собрались и вышли в вестибюль. Само собой, не пожравши и даже не попивши кофе. Люди ждут… Жека уже забыл, что это такое — вставать по будильнику. Но перед людьми было неловко. Сам позвал и проотвечался. По пацанским понятиям — косяк.
В вестибюле на кожаных диванах у входа сидели Олег с Витьком и листали немецкие журналы, горой разложенные на столиках в зоне ожидания. Вид у них был, конечно, людей не того уровня, что останавливаются в «Авангарде», поэтому метрдотель с подозрением смотрел на нежданных гостей. Но, судя по всему, просьбу дать телефонную трубку, чтобы позвонить Жеке всё-таки дал.
Чтобы решить возможные будущие проблемы, Жека подошёл к метрдотелю. Это был всё тот же моложавый подтянутый мужик в современном костюме с прямой осанкой и круглым значком на петлице клифтона. Сейчас Жека увидел табличку на столе перед ним с надписью «Офис-менеджер Рихард Гратц». Мужик, увидев Жеку, подобострастно улыбнулся.
— Герр Соловьёв, извините ради бога! Вот эти господа… — тут он кивнул на Олега и Витька. — Они настойчиво просили позвонить вам. Я, признаюсь, с трудом согласился. Безопасность наших клиентов превыше всего.
— Ничего страшного! — заявил Жека и сунул метрдотелю сто марок. — Эти господа — мои работники. Я открываю здесь бизнес, и они могут приезжать за мной в отель для обсуждения деловых
— Всё ясно, герр Соловьёв! — довольно улыбнулся герр Гратц и смахнул купюру в ящик стола. — Удачного дня!
Жека подошёл к пацанам и виновато поздоровался, крепко пожав руки.
— Извините меня подлого! — рассмеялся он. — Так получилось. Приехали поздно, засиделись долго. Короче, мой косяк, и мы щас пожрём, я плачу! Потом за девчонкой! Заберём её из офиса и поедем на точку. А щас давай до Грин Хауса. Там местечко есть неплохое чтоб пожрать.
Олег оставил тачку прямо у входа в отель, где стоянка была запрещена всем машинам, кроме служебных машин «Авангарда» и такси, вызванных для клиентов. Об этом гласила табличка на тротуаре поблизости. И надо ж такому случиться, у тачки уже стоял полицейский и выписывал штрафную квитанцию! Жека уже полез в карман за деньгами, чтобы попробовать сунуть взятку, но Олег вдруг расхохотался и хлопнул полицейского по плечу.
— Конрад! Ты что это творишь, мерзавец этакий!
— Олег! — в ответ рассмеялся полицейский. — А я ещё думаю, что это за корыто, да ещё так нагло припаркованное в особо важной зоне? Такая развалюха может принадлежать только кому-то из наших. Это интуиция!
— Да, машина моя, ты прав, — согласился Олег. — А это мои друзья, знакомься.
Полицейский поздоровался со всеми, внимательно осмотрев каждого, и кажется, вся компашка внушила ему доверие, даже Витёк с пластырем на опухшем носу.
— Что делаете тут, в этой обители больших денег и строгих белых воротничков? — спросил Конрад, разорвав штрафную квитанцию и по аккуратной немецкой привычке положив обрывки бумаги в карман, чтобы выбросить позже.
— Я приезжал за боссом,— Олег кивнул на Жеку. — Потом поедем по делам.
— Удачного дня, Олег! — Конрад подняла руку в приветственном жесте. — Ещё встретимся, постреляем!
Полицейский пошёл дальше по району выписывать штрафы, а компания села в олеговский бумер. Сахариха, естественно, спереди.
— Постреляем? — с недоумением спросил Жека у Олега, когда тот выруливал от бордюра.
— Извини, не сказал… — смущённо признался Олег. — Это Конрад, хороший знакомый. Мы в тир ходим на Данте Штрассе. При тире небольшой бар, там и познакомились. Я сроду не знал, что он в дорожной полиции, до сегодняшнего дня. Вообще, там не принято говорить, кто ты, откуда ты. Так что могут и полицейские быть и военные. Есть и женщины, и мужчины, и молодые, и пожилые.
— Тир… — задумался Жека. — Надо мне тоже туда наведаться.
— И мне тоже! — пискнула Сахариха, обернувшись к Жеке.
— И тебе тоже! — согласился Жека как с малым дитём. — Из чего стреляете?
— В основном спортивное оружие, — ответил Олег. — Винтовки-мелкашки, пистолеты, винтовки для биатлона. Но если есть разрешение на ношение огнестрела, можно приходить со своим оружием и патронами.
— Ясно… Надо всё-таки наведаться, прочухать обстановку, что там и как. Я когда в технаре учился, любил в тир ходить.