Russian Mafia
Шрифт:
— Начинать с простого! — заявила Сахариха. — Найти помещение. Это самое сложное. Но для начала зарегистрировать бизнес. Зарегистрируйся как частный бизнесмен. Род деятельности — развлечения и общественное питание.
— У меня есть международный бизнес! — возразил Жека. — Компания на Каймановых островах! Можно открыть здесь филиал и я буду генеральным директором. Это не займет много времени. Есть и счёт в Дойчебанке. Пока этого достаточно.
— Ну что ж… — задумалась Сахариха. — Тогда стоит найти помещение. Дело за этим.
— Это дело может быть нелёгким! — заявил Жека. —
— Нет, — покачала головой Сахариха. — В центре города слишком много народа, небоскрёбы, огни, шум большого города. Место должно быть тихим и спокойным. Можно и на окраине. Не проблема. Всё равно гости будут приезжать на машинах. Лучше бы, конечно, в историческом квартале, но, наверное, там и помещений ограниченное количество, и ремонт в них может стать делом сложным. Удалять, скорей всего, ничего будет нельзя. Так что нет…
— Есть у меня на примете одно место… — задумался Жека, прикидывая варианты. — Поехали в русский квартал… Он правда, рано или поздно пойдёт под снос, но не сейчас. И мы можем потом выкупить эту землю.
— Это где мы были что ли? — Сахариха сбросила халатик и осталась совсем голая. — На чём поедем? На той развалюхе, которая в подвале стоит? Ты ж с похмела. Поймают мусора, не отвертишься. Лови! Позвони ему. Хотя он тоже, наверное, с похмела, судя по состоянию, в котором был вчера.
Сахариха бросила Жеке визитку с номерами Олега.
— Не, Свет! — решительно отказался Жека, бросив карточку на журнальный столик. — Это дело наше с тобой. Другим знать об этом необязательно. Пока необязательно. Закажем такси в приличной фирме на целый день. И все дела.
Жека смотрел на голую Сахариху и впервые в жизни стеснялся, что сейчас ему абсолютно не хочется секса. Вот ещё бы пивка, это да, хорошая мысль. Впрочем, Сахариха и сама не дура была, поэтому по-быстрому сделала лёгкий макияж, лёгкую завивку и оделась в свой нынешний наряд — джинсы, майку и кожанку.
— Я пойду красивая, а ты пойдёшь как бомж! — заявила Светка. — Твой шмот можно было бы отдать в стирку… Но тогда тебе придётся идти в трусах!
— Пойду так, как ходил в клуб! — решил Жека. — Никому я тут не нужен. И прихорашиваться, кроме тебя, мне не перед кем…
— Но нам нужна приличная деловая одежда! — возразила Сахариха. — Ты же не можешь ходить и заключать договоры, одетый как бомж! Заедем на обратном пути в какой-нибудь модный магазин, прибарахлимся костюмчиками.
Фирма, в которой Светка заказала такси через метрдотеля, была солидная. Приехал семисотый чёрный «БМВ» с пожилым водителем-немцем в костюме, образцом респектабельности и надёжности, как «бумер», которым он рулил. Жека сначала усадил на заднее кожаное сиденье Сахариху, как истинный джентльмен, распахнув дверь, потом сел сам и объяснил водиле, куда ехать. Хотели по наитию определить место, где открыть ресторан. Первое впечатление, как правило бывает и самым верным.
— Тут ошибиться невозможно! — заявила Сахариха. — Я сама найду то, что нам надо! С первого взгляда!
— Езжайте медленно, уважаемый герр! — попросил Жека водителя. — Мы во Франкфурте недавно и хотели бы поподробнее
После того, как закончился деловой район, водитель сбавил скорость и степенно покатил в крайней полосе, попутно объясняя историю окружающих улицу зданий. Был он городской старожил, говорил про родной город много и с удовольствием.
Посмотреть тут и в самом деле было на что. Вдоль постепенно сузившейся улицы тянулись трёх- и четырёхэтажные дома с крутыми двускатными крышами и небольшими балкончиками. Жека сразу представил, как с этих балкончиков почтенные фрау и милые фройляйн бросали цветы гитлеровскому параду. Вот такое мимолетное впечатление возникло. В целом этот квартал походил на построенный в 20-е годы. Считался он респектабельным, и на первых этажах квартировало много мелких и до безумия дорогих кафе, бутиков и причудливых лавчонок. Место смотрелось достаточно привлекательно, но дома были понатыканы в небольших промежутках друг от друга, да и помещений нужного размера не виделось.
Чуть подальше к окраине местность стала чуть попроще. Между респектабельной частью города и небольшим кварталом Дорнбуш, где жили рабочие и мелкие служащие, была небольшая зелёная зона, вроде парка, среди которой слева от дороги тут и там находились неприметные дома, по виду построенные в начале века.
— Что это? — недоумённо спросила Сахариха, глядя в окно. — Мне нравится! Как будто заброшенные дома.
— Не, Свет, на дома не похожи! — возразил Жека. — Сейчас у водилы спрошу. Может быть, он знает.
— Вы не знаете, что это за строения? — по-немецки спросил Жека у водителя.
— Конечно, знаю! — усмехнулся водила. — Здесь в начале века была психиатрическая больница. В годы войны она почти не пострадала, но через несколько лет её всё равно закрыли. То ли из-за безумия пациентов, то ли из-за неких тлетворных газов, выделяющихся из почвы и приводящих людей к ещё большему безумию.
— Сворачивайте к больнице! — заявил Жека. — Нам надо посмотреть, что там.
Водила свернул налево с центральной улицы и покатил по аллее, засыпанной павшими листьями. По всему видно, что дорогу тут не убирали, и власти наведывались сюда достаточно редко. Въезд на территорию больницы был открыт, что как бы говорило о том, что территория не является запретной для посещений. Более того, у двери стоял рекламный баннер, обещавший незабываемые экскурсии и погружение в мрачные тайны этой обители ужаса. Ниже написан номер телефона. Чёрт… Эта поляна уже занята… Впрочем разве это когда-нибудь останавливало Жеку?
— Я чувствую, что это оно самое! Место офигенное! — заявила Сахариха, выйдя из машины и разглядывая остроконечную крышу, стены, увитые плющом, большие высокие окна, старые скульптуры в небольшом парке, каменные скамейки, небольшой фонтан.
— Если всё это восстановить, место будет охеренное! — признал Жека. — Бляха-муха! Да тут на всё хватит! Три этажа. На первом ресторан и ночной клуб. На втором гостиница, на третьем… На третьем… Не знаю! Потом посмотрим!
— Но кто-то тут уже занят делом! — заметила Сахариха. — Какие-то экскурсии проводят.