Russian Mafia
Шрифт:
После сигареты опять захотелось выпить, уже чего-нибудь покрепче, но Жека подавил это желание, найдя компромисс — бутылку запотевшего пива из холодильника. После этого почувствовал, что точно уже всё, и завалился на другой диван, не желая будить любимую.
Не захотела она будить и его. Было у Сахарихи очень ценное для женщины качество — мозг она не выносила, в отличие от подавляющего большинства представительниц своего пола. Максимум, могла надуться и молчать, свернувшись в кресле в калачик, задумчиво поглядывая поверх стакана с молоком или соком, который подолгу держала
Жека проснулся от вкусного запаха и чьего-то пристального взгляда. Пахло яичницей, беконом и кофе. А взгляд исходил от Сахарихи, уютно забравшейся в кресло с ногами и попивающей апельсиновый сок, с усмешкой глядя на Жеку.
— Ну чё? Как гульнул? — с усмешкой спросила она. — Чайник не болит?
— Да вроде нет! — признался Жека, но тут же, как только ответил, почувствовал, что чайник болит, чего уж там скрывать… Точнее, побаливает. Но больше донимало чувство зверского голода. Кажется, вчера вроде что-то и ел, но больше пил.
— Завтракай! — кивнула Сахариха на сервированный столик. — Классический завтрак для опохмела. Яичница, бекон и тосты.
Жека осторожно встал и качаясь подошёл к столу.
— А ты? — смущённо спросил у подружки, принимаясь за еду.
— Я уже завтракала, садись, ешь, пока горячее, — усмехнулась Сахариха, встала с кресла, достала из холодильника бутылку пива, открыла и подала Жеке. — Похмелись. На тебя смотреть жалко.
Вот знает же, что надо именно в этот момент! Жека с жадностью, в несколько глотков, выпил пиво и с жадностью продолжил завтрак. Сахариха не мешала есть, терпеливо ждала, когда любимый насытится. Ожидание скрасила любимой сигаретой Fine-120, выпуская колечки дыма и посматривая на взъерошенного Жеку.
— Как сходняк? — поинтересовалась она, увидев, что любимый более-менее насытился.
— Не было никакого сходняка! — возразил Жека. — Посидели с пацанами, выпили. Нормальные пацаны.
— С каких пор ты стал мне врать? — строго спросила Сахариха. — Говори, в какое говно опять влез. Что без этого — на тебя не похоже. Я должна знать, что говорить мусорам, если на тебя наедут.
— Ладно… — смутился Жека, поняв, что перед Сахарихой юлить бесполезно. — Пока сидели, базарили в том баре, на районе у них ЧП случилось. Девчонку десятилетнюю, дочку пацана одного, турки похитили. Жену побили. Я предложил вкупиться и наехать на этих чертей, что мы успешно и сделали. Покрошили весь их муравейник, всех грохнули и сожгли здание. Вот, вкратце, и всё. Девчонку отдали матери, а потом поехали бухать.
— Вот это больше похоже на правду! — согласилась Сахариха. — Всё чики-пики, без косяков? Никто не видел?
— Кажись, никто, — согласился Жека. — Но на деле, кто же его знает… Я не Господь Бог. В любом случае, я неизвестная карта в колоде. Меня тут и там никто не знает.
— Пока не знает! — заметила Сахариха. — Ты стал в чужие разборки лезть, не прочухав тут расклады, не имея крыши в мусарне и власти. Рискованное это дело, Жекич…
— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Жека.
— То же, что и хотели всегда, и что логически напрашивается, — пожала плечами Сахариха. — Обустроиться,
— Чем ты хочешь заниматься тут? — прямо спросил Жека. — Тут наверняка не прокатит то, что мы мутили на родине. Биржевая торговля не прокатит. Это постоянно в офисе торчать будешь и копейки сшибать, наблюдая за малейшим пком в мире. Тут акции не наворуешь, завод не хапнешь, кого надо не мочканёшь, чтобы комбинат отжать.
— Торговля, услуги, развлечения всегда и в любой стране приносят деньги, — Сахариха встала с кресла и подошла к окну. — С такими бабками, как у тебя, хоть что взлететь может. Я бы…
Сахариха помолчала, глядя на занимающийся рассвет и бездонное голубое небо над небоскребами.
— Давай откроем развлекательный комплекс для начала. Ресторан и ночной клуб. Потом посмотрим.
— Ну знаешь ли, Свет… — рассмеялся Жека. — Это слишком банально. Тут этого дерьма, как у дурака махорки. Или ты что, типично в русском стиле хочешь замутить? С бородатыми мужиками, столичной водкой и матрёшками? Наверняка, тут и этого навалом.
— Нет, — покачала головой Сахариха. — Вспомни девок, которые на твоей днюхе в «Омуле» были… Какой они цирк «Шапито» закатили. И эротично, и пугающе, и волнующе. А представь себе, если всё заведение будет с такими артистками? Если эта буффонада будет продолжаться круглосуточно? У меня есть много задумок, которые помогут затянуть кого угодно.
— И кого же ты хочешь затянуть? — с интересом спросил Жека, закуривая «Мальборо».
— Только богатых и знаменитых, — уверенно сказала Сахариха. — Сделать так, чтобы твоё заведение стало загадочным, таинственным и малодоступным. Тогда к тебе придут и мэр, и начальник полиции. И все крупные коммерсы этого убогого городишки. С шоу-звёздами впридачу.
— Высокий чек? — усмехнулся Жека. — Ха-ха-ха, из-за этого посетителей будет по пальцам пересчитать.
— Ты слышал, что я сказала? — недовольно ответила Сахариха. — В этом деле должно параллельно работать всё. Небольшое количество мест уже гарантирует труднодоступность заведения. Немного эротичности без всякой пошлятины. Таинственность. Отделка, персонал, музыка. Высочайшего качества блюда и напитки. Полная безопасность посетителей. Множество дополнительных услуг. От доставки бухого клиента домой на машине заведения до девочки на ночь.
— Мы с тобой видели подобные заведения, — заявил Жека. — Кафе «Зодиак» хотя бы. И…
— И всё! — уверенно и торжествующе сказала Сахариха. — Больше мы ничего не видели, кроме дизайна «а-ля назад в СССР 1980-х». Даже наши лучшие заведения общепита — кафе в Еловке и столовая на бирже, не дотягивают до того уровня, о котором я говорю. Они сделаны просто. Хоть и по евростандарту, но скучновато. Поесть там можно, а отдохнуть, чтобы надолго запомнилось и прийти ещё раз — нет.
— Ты говоришь здравые вещи! — вдруг неожиданно согласился Жека. — Но где это всё взять? Обставить? Сделать отделку, которую ты хочешь. Найти и нанять людей. Я просто не знаю, с чего начинать.