Руслана
Шрифт:
Пилоты!..
Мы были там, в глухом сельском углу, диковинкой. Вроде жирафа в зоопарке…
Выцветший от солнца и времени старый конус лениво полоскался вдали на ветерке, над дикими травами приэфесской равнины.
Это что, аж вон туда переться?.. сказал недоумённо Олег…
До старого ветрового мешка от задних ворот кемпин-га было метров восемьсот.
Игорь пожал плечами и хитро посмотрел на меня.
Альфред у нас, видать, любит мышцы качать… сказал он с чуть заметной издёвкой… Утром телегу туда оттащить, вечером обратно.
Да. Нам и тут хорошо… поддакнул Олег, внимательно оглядев пространство за воротами. Он прошёлся метров на пятьдесят вперёд и неспеша вернулся.
Но тут же кочки!.. сказал я… И кустики, они вам под винт попадут на разгоне.
Альфре-ед!.. сказал с дружелюбным укором Игорь… Ты знаешь, с чего мы взлетали на Чукотке? Да тут же международный аэропорт!..
Я молча пожал плечами. Мы выкатили их тележку за ворота. Они в четыре руки сноровисто собрали и поставили носом в землю крыло. Проверили. Потом подтащили к нему сзади свой трайк. Продели в массивные узлы соединения толстый болт-десятку. Законтрили каким-то специальным авиационным приспоблением. Перебросили через килевую трубу крыла двойной трос страховки. Надёжно закрепили.
Я любовался их ладной, сноровистой работой. Ребята были профессионалы, сразу видно.
Ну что, поскакали?.. сказал Игорь, натягивая на голову большой военный авиа-шлем с тёмным забралом из плексигласса.
Они быстро уселись и пристегнулись.
Крутнёшь?.. обернувшись ко мне, предложил Игорь.
Я провернул пару раз заводным шнуром их новый «ротакс».
Игорь щёлкнул тумблёрами зажигания.
Я рванул шнур что есть силы. Мотор взревел.
Отойдя на пару шагов в сторону, я смотрел, как две огромные и белые, точно яйца неведомой птицы, головы в шлемах соприкоснулись. Видно, Игорь с Олегом что-то обсуждали, пересиливая рёв мотора и жужжание винта.
Потом дельталёт медленно стронулся и покатил, быстро набирая ход. Его раскачивало и швыряло на выбоинах. Из-под винта разлетались ошметки травы. Вскоре он привсплыл. Набрал ещё скорость, цепляя колёсами за остья верблюжьей колючки. Потом Игорь резко отжал перекладину, и аппарат взмыл гигантским прыжком в синеву.
Я восхищённо покачал головой. Истребитель!..
Они набрали метров триста, развернулись, прошли в слепящей синеве неба надо мной. Я смотрел, щурясь, как бело-синее, невзрачной расцветки, крыло уходит в сторону моря, к моему старому, заброшенному ныне кемпингу на пляже.
Минут через десять я снова услышал гул мотора и рокот винта. Дельталёт прошёл надо мной, плавно развернулся по ту сторону шоссе и стал неспешно снижаться. Зашёл на посадку носом ко мне, быстро вырастая в размерах, и сел в том же месте, где оторвался от земли. Пробежал враскачку по неров-ному полю, неспешно замедляя ход, и остановился в пяти шагах от ворот.
Ну вот, а ты чего-то переживал… выключив мотор, сказал мне Игорь. Он снял шлем и вылез с переднего сиденья,
Олег быстро выскочил из некоего подобия кабинки, которое создавали серые панели из ткани, закрывавшие сиденья по бокам. Впереди у их трайка был тупоносый оранжевый обтекатель откровенно самодельного вида.
Олег подошёл к мотору и стал его чуть ли не обнюхивать, исследуя какие-то скрытые для простых смертных знаки.
Надо будет того… наконец, вымолвил он и пошевелил пальцами.
Сделай… согласился с ним Игорь.
Пусть остынет сперва… возразил Олег… А то, сам понимаешь…
Ясное дело… сказал Игорь, пожав плечами.
Я невольно покачал головой. Эти двое понимали друг друга без слов. Высший класс!..
Сняв крыло, мы втащили тележку обратно в ворота кемпинга.
Время было обедать.
Я каждый день ездил ближе к вечеру в Сельчук – там было полно недорогих ресторанчиков, расставлявших свои столики прямо по тротуарам. Кормили вкусно: кебабами, жареными бараньими почками. Всё было дымящееся, свежее, прямо с углей.
Мы поехали втроём на фургоне и уселись за столик на улице, в заведении, где меня уже знали.
Когда мы поели, я расплатился с пареньком, подававшим нам молча и уважительно блюда.
Игорь глянул на счёт. Они переглянулись с Олегом, и тот закатил глаза.
Дорого здесь!.. сказал Игорь неодобрительно… Самим лучше готовить. Рынок есть тут в городе?..
Должен быть… смущённо сказал я.
Мне было неловко и странно – неужто для кого-то даже здесь, в незатейливых турецких общепитах, цены слишком большие?
От внимательных глаз Игоря ничего было не скрыть.
У нас в Москве сегодня зарплаты по двадцать пять-тридцать уе в месяц!.. сказал назидательно он… Так что сам понимаешь…
Тридцать чего?.. в недоумении спросил я.
Они переглянулись и засмеялись.
Уе!.. сказал Олег, деликатно кашлянув… Ну, это, как бы сказать…
Уе-баловка!.. отрезал Игорь.
И увидев, что я так и не понял, добавил:
Объясняю, для непонятливых англичан… у нас там сейчас на рубли ничерта не купишь. И в ценах ничего не поймёшь. Каждый день скачут, как блохи. Поэтому и придумали эти уе. Условные единицы…
А они чему равны?.. спросил я в недоумении.
Доллару!.. сказал Игорь, ухмыльнувшись.
Так на кой хрен?.. пожав плечами, сказал я.
А чтоб, значит, не так за державу обидно было… весомо сказал Олег. Игорь засмеялся.
Мы заехали, по пути в «Мави Ай», на базар, занимавший большую площадь у автостанции. Груды овощей и фруктов громоздились со всех сторон на лотках. Полновесные, натуральные турецкие помидоры стоили какие-то нелепые копейки, с пяток тысяч лир за кило.
Игорь с Олегом смотрели цены и качали головами.
Дорого тут, всё-таки… сказал озабоченно Игорь, когда мы выбрались на дорогу к машине… В Болгарии невпример лучше… Но ничего, будем борщ хлебать. Ты борщ ещё любишь, Альфред?