Русалья неделя
Шрифт:
Поморщившись, она потёрла с досадой локоть, на котором красовалась свежая ссадина от острого сучка. Она ободрала руку, пока пробиралась сквозь эти дебри к крыльцу. Девочку звали Юлька. Три недели назад она в очередной раз сбежала из ненавистного детдома. Это была далеко не первая попытка её побега, но ещё ни разу Юльке не удавалось уйти так далеко.
На этот раз она добралась до города, в который давно мечтала попасть, потому что где-то здесь должна была жить её мама. Детдом, в котором Юлька жила практически
И однажды, когда она доняла вконец дородную няню Каролину Петровну своими расспросами, та бросила в сердцах:
– Да жива, жива твоя мама!
– Вот, я же знала! – обрадовалась Юлька, – А адрес её вы знаете?
– Восточная, 35, – ответила Каролина Петровна первое, что пришло ей в голову.
Но Юлька-то была не дура. Няня думала, что девчонка тут же забудет и название улицы и номер дома, как и сама Каролина Петровна. Но не тут-то было. Юлька прибежала в комнату и старательно, высунув язык, с усердием вывела на листе своего блокнота – улица Восточная, дом 35.
После этого она твёрдо решила найти свою маму. Однако для этого было небольшое препятствие – одних их никуда не отпускали. Но Юлька нашла выход. Она принялась сбегать. Правда её каждый раз возвращали, но зато Юлька выяснила, что в их райцентре да и в ближайших городках и деревнях нет такого адреса. Но вот город N, мегаполис в их области, был огромен, и уж там-то наверняка была улица с таким немудрёным названием. Теперь Юлькиной целью стало добраться до этого города. И сегодня цель её была осуществлена.
Правда дом, располагавшийся по адресу Восточная 35 оказался вовсе не таким, каким она его представляла. Это был настоящий дворец, но совершенно нежилой, спрятавшийся за кустарником и деревьями, которые переплелись между собой ветвями. Юлька тихонько толкнула дверь, понимая, что вряд ли та окажется незапертой. Дом был похож на сказочный дворец или музей, но никак не на дом.
На удивление Юльки, дверь легко поддалась и бесшумно отворилась. Знала бы она, сколько поколений людей пытались открыть, сломать, проломить, выкорчевать эту дверь, и никому она не поддалась. И вот сейчас старинная дверь распахнулась, словно невесомая вуаль, от одного лишь лёгкого дыхания девочки.
Юлька, осторожно просунув в образовавшуюся щель свой курносый носик, огляделась и затем вошла. То, что она увидела заставило её замереть от восхищения на месте. Раньше подобное она видела разве что в кино, которое им разрешали смотреть по выходным. Высокие подсвечники, стоящие вдоль стен, хрустальная люстра, свисающая длинными нитями с потолка – Юлька тронула их и они зазвенели, переливаясь.
Бархатные кресла и диванчики с гнутыми короткими ножками разместились тут и там. Тяжёлые портьеры прикрывали окна. Картины на стенах были настоящим произведением искусства. На круглом
Юлька восхищённо глазела по сторонам, блуждая из одной комнаты в другую. Это было царство спящей царевны, сказка, ставшая былью. Великолепие старины и покрытая пылью роскошь царили кругом.
– Неужели моя мама настолько богата? – подумалось Юльке, – Тогда почему она оставила меня? Быть может ей не позволили строгие родители? Может она родила меня будучи не замужем? Но где же она? Тут никто не живёт уже давным-давно… И всё же странно, здесь не ступала нога человека кажется уже сто тысяч лет, но при этом всё на своих местах. Как же всё это не украли?!
Девочка взяла в руки большой стеклянный шар, стоявший на столике, подножка его была сделана, похоже, из чистого золота. Юлька протерла шар рукавом свитера и он вдруг засверкал от упавшего на него луча солнца, клонившегося к западу. Кровавый закат отразился на поверхности шара, скользнул внутрь и рассыпался там сотнями искр. Юлька замерла от красоты увиденного. Она осторожно поставила шар на место и с любопытством уставилась в него.
Внутри множилось отражение мебели и картин, что висели на стенах, преломлялось, расплывалось и плыло вдаль.
– Какая забавная вещица, – восхитилась Юлька.
Внезапно внутри шара что-то мелькнуло. Юлька насторожилась, это движение не похоже было на простое отражение.
– Оно было, – Юлька не могла подобрать слов… – Живым!
Девочка испуганно попятилась, уперлась спиной в стену, замерла в ожидании чего-то неизведанного и страшного.
Шар вдруг вспыхнул, задрожал, затрясся, и маленькая голубоватая точка появилась в его центре. Голубая звездочка все росла и росла, и вот уже сияние её вышло за пределы шара, расплылось по комнате, в которой царили сумерки, и, дрогнув, начала принимать очертания.
Юлька сидела на полу, вжавшись в угол, и ничего не соображая от ужаса. Перед ней в голубоватом свете стояла юная девушка. Волосы её спускались по плечам почти до самого пола, тонкие черты лица были прекрасны и нежны. Она подняла тонкую руку, приветствуя гостью этого дома, и Юлька услышала тихий, мелодичный голос.
– Здравствуй, Юлия!
– Откуда ты знаешь моё имя? – осмелев спросила Юлька.
– Мы всё знаем и всё видим.
– Кто это – мы?
– Те, кто не живые и не мёртвые.
Юлька, вытаращив глаза, посмотрела на девушку:
– Ты хочешь сказать, что ты… Не живая… Погоди, призрак что ли?
– А не похожа? – грустно улыбнулась девушка.
– Я думала ты, ну, к примеру, голограмма какая-нибудь… Ну не верю я в привидений!
Девушка подошла ближе к девочке:
– Но тем не менее, так оно и есть. Я призрак или неупокоенная душа.
– А почему ты не покой… Неуза… Как там?
– Неупокоенная.
– Да.
Девушка вздохнула.