Русалочья заводь
Шрифт:
Кто-то притянул меня к себе и крепко прижал. Лир. Я вцепилась в его рубашку, позволяя себе вдыхать родные запахи. Руки Лира дрожали. Как он догадался, что я — тут?
— Тир сказал, а потом ты блок сняла, — ответил он очень тихо, прижимая меня к себе еще крепче.
Не помню, чтобы сняла.
— Ты просто подумала обо мне, Ари, — сказал маг устало.
Снова откуда-то взялись слезы, и закончились нескоро.
— Сколько мы тут сидим, а? — спросила
И увидела его боль. Черная бездна в глазах. Бездонные колодца. Ему еще хуже, чем мне. И руки у него дрожат, не выпуская меня. Когда он последний раз спал? Круги ведь под глазами. А ел?
— Не помню, — сказал Лир.
— Открой мне свое сознание, пожалуйста, — попросила я его, ужасаясь тому, что ему настолько плохо.
Лир покачал головой.
— Мы договорились не делать тайн друг от друга, — напомнила я.
Лир вздохнул, но потом отрицательно покачал головой. Ну, Лир. Ну, упрямый. Но я то — упрямей. Права мама, ой, как права была, в отца я пошла.
— Откуда ты знаешь? — спросил Лир удивленно.
— Открыла шкатулку, а там — письмо от мамы, — ответила я.
Лир оглянулся и заметил белый лист.
— Можно? — спросил он осторожно.
Я кивнула. Он стал читать письмо, а когда дочитал, крепко прижал меня к себе снова. И я решилась, раз не открывает свои мысли сам, то к черту его ментальные блоки. Зажмурилась, сосредоточилась и снесла все, что можно. Лир от неожиданности растерялся, и я поставила щит, который сломать он явно не сможет, а значит, все его мысли для меня будут открыты.
В памяти Лира было много всего. Боль. Отчаяние. Ужас. От того, что ему пришлось делать выбор. От того, что он его сделал. От того, что я ему сказала. От того, что я ушла. От того, что я поставила блок на чтение мыслей. От того, что я — могу не захотеть вернуться.
Я разревелась снова.
— Прости меня, прости, — прошептал Лир, вытирая слезы с моих щек.
Нет, он издевается? Кто кого должен простить? И кого бы я сама выбрала, окажись на его месте? Дура я. Эгоистка.
— Ари, я люблю тебя. Очень люблю.
— И я тебя люблю, — прошептала я ему.
Неправильно говорят, что говорить о своих чувствах не стоит. Не верю тому, кто скажет один раз и все. Надо. Обязательно надо говорить. Каждый раз. Напоминать, потому что любимый человек может и забыть об этих словах.
Его губы нашли мои и поцеловали.
— Ну, наконец-таки! Я уж, было, думал вы, тут поубивали друг друга, — сказал Рокот, оказываясь у входа в пещеру. — Рад тебя видеть, Ари.
— И я тебя.
— Там
— Скажи, что все в порядке, — сказал Лир.
Ага, как же в порядке. Не любимый мужчина, а приведение какое-то.
— Пойдем, поесть нужно и всех успокоить, — сказала я Лиру.
Тот не стал спорить и возражать. Встал, взял меня за руку и подошел к Рокоту.
— Шкатулка, — сказала я.
— Неужели открыла? — спросил удивленно дракон.
Я кивнула.
— Расскажешь, что там?
— Письмо мамы и браслет дайари, — сказала я спокойно.
Рокот кивнул, вопросов больше задавать не стал. Я подняла шкатулку, бережно погладив ее по крышке.
До дворца мы шли пешком. Я морщилась от яркого августовского солнца, сжимая ладонь Лира.
Всех своих друзей и близких мы нашли в тронном зале. Тир и Эридейле, сидящих за столом рядом с Даринель, Сирином и Силадерь.
— Ари, — Даринель заметила меня первой, и кинулась обнимать.
— Мы так волновались за тебя, — сказала Эридейле, целуя меня в щеку.
— Хотя Глин сказал, что все нормально, — ответила Силадерь.
— Ага, только покоя все равно от них не было, — хмыкнул Сирин.
Нас усадили за стол, слуги принесли еще еды, и мы принялись обедать.
— Поговорим сейчас? — спросила Эридейле нас с Лиром.
— Нет, — ответил Тир. — Завтра. Или послезавтра, когда мой брат придет в норму, — сказал спокойно принц.
— Верное решение, — хмыкнул Рокот, наливая себе яблочный сок.
— Спасибо, — сказала я тихо.
Мы с Лиром поднялись на второй этаж, прошли по коридору, не замечая слуг, которые удивленно переглядывались и шептались.
— Поспи, — сказала я Лиру. — Я побуду рядом.
Он кивнул, разделся и нырнул под одеяло. Я последовала за ним. Привычно положила голову ему на грудь, обняла рукой за плечи и через несколько минут услышала его ровное дыхание. Уснул. Я поцеловала его в щеку, погладила костяшками пальцев по лицу, и закрыла глаза, позволяя себе расслабиться.
Я проснулась вечером, когда в комнату заглянул Рокот, проверить как у нас дела. Лимфил прыгнул янтарным шариком ему в ладони, позволяя покормить себя принесенным для него куском сахара.
— Спит. Ему отдых нужен, — сказала я.
Дракон кивнул.
— Сюда вчера прилетели мой брат и сестра, Гром и Молния. Они хотят с тобой познакомиться, — сказал он спокойно, садясь на кровать.
— Завтра можно? Не хочу его одного оставлять, — сказала я шепотом.