Русалочка

Фатьянова Виктория

– А что у меня выбор был? Вот стою и смотрю на себя, как на идиотку. Ненавижу эту форму.

– Да?
– рассмеялась подруга, - а мне нравится, у нас не так строго все.

Настя хмуро смотрела на своё отражение. Она была одета в темно-синюю форму. Узкая юбка чуть выше колена, строгая белая рубашка и узкий галстук в тон пиджака и юбки. Девушка с самого первого дня возненавидела эту одежду. В ней она себя чувствовала серой и безликой.

Укоротить юбку ей не разрешала мама, но Настя точно решила тайком отнести ее в ателье. Сейчас, единственное, что ей давало себя почувствовать особенной, женственной

и независимой, это одетые чулки, вместо колгот. Этого ей явно никто не запретит. В последнее время она чувствовала, что ей хочется, наконец, стать другой, не такой как раньше, выпустить внутреннего зверя, проявить свое я. Больше она не будет бояться, что кто-то осудит, что мать накажет. Она просто будет сама собой. Это лето изменило ее, ОН изменил.

– Насть, ты тут?
– вырвал голос ее из раздумий.

– Пока да...

– Как я соскучилась по тебе, вот бы сейчас с тобой стоять рядом на линейке! Мне так не хватает тебя!

– О... Лучше не на линейке, а где-то на пляже, на берегу океана...

– Мы же сами отказались от пляжа, - смеялась девушка, - ты жалеешь, что приехала ко мне?

– Нет, Светочка, это было самое безумное и сказочное лето в моей жизни. Хоть и с фиговым концом...

Трубка вздохнула, - да... Это точно... Насть, ты ненавидишь Руслана?

От одного звука его имени ее сердце вздрогнуло, - может, не будем об этом? Не хочу об этом думать... Я не могу его ненавидеть... Как бы мне не хотелось этого... Так было бы легче... Но не выходит.

– Да, это все сложно...
– немного помолчав, Света как-то очень тихо сказала, - Мне нужно тебе кое-что сказать, только выслушай меня. Это насчёт Руслана...

– Нет, Света, не надо.

– Надо! Послушай, - быстро заговорила она.
– Я вчера разговаривала с Вовой, он признался, что... У Руслана помимо лица пострадала еще и рука, он не может... он ее не чувствует, совсем... Насть? Ты меня слышишь?

– Слышу... У меня просто нет слов... Это какой-то кошмар... Почему он не сказал об этом?

– Не знаю... Наши врачи сразу развели руками, они ничего не могут сделать... Поэтому он так психовал тогда. Не только из-за лица. Есть маленький шанс вылечиться, но нужно ехать куда-то за границу, там что-то с нервами кажется... Он ушёл из больницы и не выходит из своей комнаты, отказываясь ехать лечиться. В общем, ушёл в себя, ни с кем не общается... Думаю, это объясняет причину того, почему он расстался с тобой. Продюсер уже нашёл нового солиста...
– Света ревела в трубку, - я пыталась попасть к нему, но он ни с кем не разговаривает. Ты единственная, кто сможет достучаться до него... Он же так любит тебя.

Настя сползла по стенке на пол, а по щекам покатились слёзы.

– Любил, Света, любил... Он меня выгнал, помнишь? Не думаю, что он захочет говорить со мной, если с тобой не захотел...

– Нет, ты нужна ему... Ты же еще любишь его?

– Свет... Он нарочно сделал так, чтобы я больше никогда не вернулась, он бил по моим самым больным местам, он один, как никто другой, знал, как сделать мне побольнее... И делал это осознанно.

– Да это ясно, но ты и его пойми... Он считает себя уродом и инвалидом, это его слова, вдруг он потерял все... Любимое дело, популярность, деньги... Человеку, у которого было все, нереально сложно с этим смириться.

– Да...

Ты права... Но я ему сто раз говорила... Мне не нужны его деньги, его внешность... Неужели так сложно просто любить...

– Он взрослый парень, конечно сложно... Он думает о будущем... Видимо так он решил уберечь тебя...

– Не знаю, Свет, тогда он принял свое решение, и если так и не позвонил, значит не изменил его. Я его знаю, он не меняет своих решений. Ладно, поговорим после линейки.

Настя отключила телефон и, сидя на полу, задумалась. Да, все сходится, это в его духе, гордость, самолюбие... Он понял, что не сможет дать ей ту жизнь, о которой так часто рассказывал ей. Тем более стать обузой и позволить, чтоб его жалели. Да еще и мама дала понять, что против их отношений.

Девушка вспомнила, как они любили лежать у него на кровати в доме, и глядя на речку за окном, мечтать о их будущей жизни... Бедный мальчик, как же так могло случиться, что одна авария так искалечила его... Перечеркнула все его будущее.

Много ночей напролет она все прокручивала в голове каждое его слово, взгляд, ища ответы на один вопрос, почему? В какой момент он вдруг перегорел? Все сводилось только к этому ужасному дню в день аварии... Но она связала это с ссорой с мамой. Настя подумала, что он испугался именно этой ситуации, и решил отступить, чтоб не создавать себе лишние проблемы. Сейчас ему нужно было заниматься только собой, не отвлекаясь на нее.

Да, она не могла на него из-за этого злиться, тем более ненавидеть... Все воспоминания с ним были наполнены счастьем и радостью. Она просто приняла это как что-то неизбежное, к чему должна была быть готова рано или поздно. Было хорошо... И это главное. А остальное... Боль, обида, пустота... Смириться и принять как данность, просто жить дальше, с этой огромной дырой в сердце. В очередной раз она поняла, что нельзя никому верить, нужно рассчитывать только на себя и не ждать ни от кого любви, преданности, искренности... Это жизнь.

Но нет... Все оказалось намного сложнее... Что делать теперь... Как быть? Сделать так, как говорит сердце? Бросить все и бежать к нему, наплевав на гордость, обиду, боль, что он причинил? А вдруг он снова оттолкнет ее? Сложно представить, как она переживёт в этот раз, если увидит снова полные ненависти глаза... Услышит такие злые слова, холодные, жестокие. Нужно ли рискнуть, чтоб потом не жалеть? А вдруг это их последний шанс? Но если он ничего не понял за все это время, если еще больше погрузился в себя и забыл о ней, перегорел на самом деле? Значит это все? А может... Лучше раз сделать, чем потом жалеть, что не попробовала?

– Настя?! Ты готова?
– за дверью послышался голос мамы.

– Иду, - вытерев слёзы, девушка нашла паспорт, засунула его в сумку, и вышла. По дороге к школе, она решила лететь к нему насколько возможно быстрее... Но мама всегда была против и явно не разрешит.

– Мам, мы после линейки с классом хотели собраться погулять, - впервые за несколько недель Настя обратилась к ней с просьбой.

– Конечно!

Вдруг обрадовалась женщина, ее очень настораживало состояние ее дочери в последнее время. Она замкнулась, погрузившись в книги, и ничем не интересовалась больше. С ней практически не разговаривала с того дня их ссоры. И она чувствовала себя виноватой во всем.