Русалки. Выбор
Шрифт:
— Хочешь сказать, она была в Храме из-за того, что ждала ребенка от Георга? — медленно произнёс целитель. Я кивнула. — Откат усиливает связь с Бездной. Странно, что в этом случае твоя мать вообще родилась. Хотя если срок был большой… — Полулесной задумался. — Нет, всё равно не сходится. Мерфитки обычно сначала умирают, а потом оказываются в откате. Плод в этом случае бы погиб следом за мерфиткой, в лучшем случае у того, кто рядом, было бы несколько минут, чтобы его вытащить.
— Значит, возможно, в откат она упала из-за покушения, а не до? — предположил Анхель.
— Это как раз понятно. Непонятно, как ребенок вообще выжил, если мать-мерфитка,
— Какими? — заинтересовалась я.
— Жуткими. Как… — древний римлянин задумался, явно подбирая подходящее слово.
— Живая машина для убийства, — подсказал жених мрачно.
— Да. Пожалуй, это описывает их лучше всего, — кивнул Освейн. — Причём «живая» в их случае верно только в контексте того, что движущаяся. Они обычно в откате очень даже мёртвые. Ни убить, ни ранить, ни обездвижить. Часть самой их беспощадной Бездны заключенной в теле мерфитки.
— Жуть какая.
— Не то слово. И утихомирить эту жуть, чтобы принять у неё роды… — целитель покачал головой. — Безумие какое-то. У меня два варианта. Либо из отката она каким-то чудом вышла очень быстро и не успев умереть, либо Георг — чёртов самоубийца, но самоубийца донельзя везучий.
Глава 19
В Вейнир я перенеслась уже после обеда — в связи с присутствием в резиденции Анхеля, там был и его повар. Готовил тот вкусно, это я успела выяснить ещё летом, так что отказываться я не стала. Разговор с Лордами подкинул мне мыслей для размышления.
Ни до чего дельного мы додуматься не смогли, слишком разрознены были имеющиеся факты. Но Освейн настаивал на том, что, если единственным последствием рождения мамы у мерфитки в откате было то, что она осталась человеком, ей просто сказачно повезло. Как в реальности повезти не могло. Должно было быть ещё что-то и наверняка было. Слишком уж много это вызывало проблем: поле ребенка связано с материнским, одна из Тринадцати слишком сильна, чтобы это не сказалось, а Бездна не разбирается. Впрочем, я обещала себе и Лордам выяснить это при случае у Равенны. Те кивнули. Но было видно, что эта старая история интересует больше Освейна как целителя, чем Анхеля. Того явно больше заботили возможные последствия того, что Храм выяснит настоящую личность дедушки. По крайней мере, после обеда он снова заговорил об этом с Освейном. Как я поняла, дело было ещё и в том, что врагов у Георга Тарриер было куда больше, чем у Григория Наррейнер.
Одну меня не отпустили, вызвали Эржебет, явно ещё не до конца восстановившуюся после сражения на вулкане и очень недовольную тем, что я их с Ирильё тогда отослала. Объяснять ей причины этого у меня сил и настроения не было. Тем более что мощное успокоительное действовать заканчивало, а наложенное сверху слабое действительно было слабым, особенно для моего привычного к ним организма.
Портал на этот раз открыла на крыльцо. Здесь ещё было раннее утро. Ну или уже не очень раннее…
— Света? — возникла рядом перенёсшаяся порталом крестная. Похоже, отслеживала по маячку. — Как ты?
— Как всегда под кучей успокоительных, — ответила за меня телохранительница. — Пора бы уже научится самой справляться со своими эмоциями!
— Это мое дело.
— Рада тебя видеть, Эржебет, — попыталась разрядить напряжение тетя Лена.
Не став задерживаться снаружи, я вошла в особняк. Пусть любезничают, если хочется. У меня
Несколько раз заглядывала тётя Лена. Попыталась поговорить, но не получив ответа, оставила на столе чай и вкусняшки. Их я перетащила к себе на подоконник и к следующему приходу крестной уже съела. Та как чувствовала, принесла ещё. Потом заглядывал папа. Посидел, молча поедая мармелад, и ушёл, то ли не выдержав моего настроения, то ли взгляда Эржебет. Я на телохранительницу внимания давно научилась не обращать. Та, правда, после ухода папы тоже почти сразу сбежала.
Я снова осталась наедине с безразличным ко всему Андре.
— Знаешь, мы никогда не были близки с дедушкой… Мы и общаться с ним иначе чем по праздникам стали уже после того, как я Превратилась, больше даже уже после помолвки. Но и тогда общались от случая к случаю. Но сейчас, когда его не стало, я не могу успокоиться без заклятий. А ещё не могу отделаться от мыслей о том, сколько всего ему не сказала, сколько всего не спросила… — я говорила, а по щекам бежали слёзы.
Через некоторое время снова заглянула тётя Лена. Принесла ужин. Оказывается, успел наступить вечер.
— Тебе нужно поесть.
— Я не голодная. В резиденции поела.
— Все равно нужно, — передо мной поставили тарелку с супом.
Пришлось есть, хотя аппетита не было. Не нести же на кухню полную? Ещё обольюсь… Можно было, наверное, перенести еду порталом, но с ним я вполне могла сейчас накосячить, а краснеть за суп на ковре не хотелось. Да и не ребенок же я в конце концов?
Закончив с едой, вручила посуду что-то вякнувшей телохранительнице и направилась в свою комнату. Нужно было как-то отвлечься, иначе так хандрить я могу дольше, а легче не станет, это я ещё по прошлому опыту уяснила. Эх, Асавен… Как жаль, что тебя нет рядом! Вот чей бы совет мне сейчас пригодился!
«Ты справишься», — прошелестел знакомый голос. Хотя я не возьмусь судить, были это мои фантазии или же отголоски дара Слышащей, странным образом это немного помогло.
Чтобы отвлечься я выбрала чтение. Благо, было что почитать: из Подводного ветра я нагло реквизировала книгу о храмовиках. Вне резиденции всепонималка уже не действовала, но общемагическим я уже владела вполне сносно, а значит должна была справиться. Но сначала я долго смотрела на портрет, пытаясь представить деда таким. Получалось, честно говоря, плохо, я привыкла к совсем другому облику. Пытаться применить достижения Георга Тарриер к нему тоже выходило плохо. Не сочетался у меня в голове маниакально помешанный на маминой безопасностий дед с этим радетелем за благо Храма. В копилке достижений того чего только не было: реформы, в том числе запрет человеческих жертвоприношений, реструктуризация Храма, присоединение к Храму Астерианской Имперерии Храма Огненной… Наверняка были и провалы, и интриги, но о них в подобных книгах не писали.