Русалка
Шрифт:
– Ты не скучал по дому? Тебе не хотелось вернуться?
– Это точно нет!
– Уверенно сказал он. А потом повторил изменившимся тоном: - Точно нет. Думаешь, это плохо? Думаешь, в этом секрет? Я был не против остаться в детдоме. Мне даже как-то легче стало, когда я понял, что меня оттуда никто не заберет, не вернет к матери в дом.
– Ты не хотел к матери? Ты... не любил ее?
– Нет.
– Спокойно сказал Кит.
– Меня нянечка одна в детдоме подкармливала конфетами и водила за руку гулять. К себе домой брала на выходные. Вот я ее любил, как мать, наверное, любят. Ее и сейчас помню. Все бы для нее сделал. Но она померла рано - от болезни какой-то наследственной.
– Может, зря мы к ней едем? Если она тебе чужая...
– пробормотала я.
– Нет, не зря.
– С уверенностью и даже какой-то горячностью возразил Кит.
– Это как компьютерная игра. Можно просто бестолково шариться туда-сюда, а можно выполнить задание, которое даст перейти на другой уровень. Так вот задание, квест - там, куда мы едем. Надо пройти его. Потому что как нам жить дальше, если всю жизнь придется спать по очереди?
– Ты поверил Игнату, а что если он простой шарлатан, фокусник!
– Да, да, я не дурак. Понимаю. Но какая-то чуйка у меня есть, она мне жизнь не раз спасала. И правильную дорогу показывала. Вот она мне сейчас и говорит, что я на правильной дороге. Знаешь, я ведь когда от жены ушел, собирался сразу мобильник выбросить. Но чуйка меня эта остановила. Вдруг показалось, что нужно на час, всего на час телефон у себя придержать. Это было НЕОБХОДИМО. Просто чувство такое - без причины. И что же? Ты позвонила мне как раз в этот час! А ведь, не послушайся я тогда своей интуиции, мы бы больше никогда не встретитилсь, понимаешь? Я избавился от телефонного номера, который был у меня много лет. Который ты знала! Последняя нитка, что могла меня с тобой связать. Ты позвонила за несколько минут до того, как я эту нитку оборвал окончательно. Так что, Кать, я своим порывам верю. Тут ты меня не переубедишь. И Игнаты тут всякие ни при чем.
– Ладно, Никит. Я с тобой. Куда угодно.
– Я теснее прижалась к нему.
– Ты же меня тоже любишь, да?
Я подняла голову и посмотрела на него.
– Ну... конечно. Наверное.
Он наклонился к моим губам, я прикрыла глаза, подчиняясь. А сама все думала: "Как же это понять?"
Через пару часов мы прибыли на станцию, в небольшой городок с названием Пушкин. Здесь нам предстояло пересесть на автобус до Дежневки. Он ходил всего два раза в день и, к счастью, как раз отправлялся после прибытия нашего поезда.
– Дежневка - конечная станция, - сказал мне Кит, когда мы заняли свои места.
– Настоящая жопа мира, я смотрел на карте. А мать живет еще дальше. У нее должна быть машина, пешком там не добраться.
– Что же это за гостиница, до которой никак не доехать?
– Не знаю. Я сейчас не понимаю, почему она владела гостиницей. Когда я мелкий был, еще ж советские времена были. Тогда вроде нельзя было такой бизнес мутить. Может она была просто администратором. Там все так странно, сама увидишь. Я когда приехал в город, как в другой мир попал.
Минут сорок мы ехали по грунтовой дороге. Степь сменилась редколесьем, потом снова степь.
– Как будто мы в другой стране.
– Вырвалось у меня.
– Все так необычно!
Кит промолчал. Он становился все более угрюмым, и теперь даже не скрывал этого. Я задремала у
Я проснулась в ту же секунду, когда автобус затормозил. Мы с Китом были одни, остальные пассажиры, видимо, сошли на предыдущих остановках. Я выглянула в окно. Одноэтажное обшарпанное здание с надписью "Автостанция поселка Дежневка". На лавке у входа в здание сидит очень старая бабка с козой. Неужели это его мать?
Кит берет сумку с нашими вещами, и выходит первым. Я следом. Он даже забывает подать мне руку. Смотрит куда-то в сторону, не на бабку с козой. Там куда он смотрит, стоит женщина лет пятидесяти с тонким каким-то острым лицом. Кит находит мою руку, сжимает ее и произносит упавшим голосом:
– Мама...
Женщина уверенным шагом подходит к нам, улыбается тонкими губами, жадно разглядывает Кита, а потом порывисто его обнимает.
– Никитушка, родной. Вырос-то как! Я б и не узнала. Только глаза твои.
Кит не отпускает мою руку.
– Уж не чаяла тебя увидеть, думала, обиделся на мать. Не приехал ни разу! Эх ты... Ну, как доехали?
– Она отпускает его.
– Это жена твоя?
– Моя девушка, - бормочет Кит рассеянно.
– Катя.
– Здравствуй, Катюша! А я Клара Павловна, можете просто Кларой называть.
– Радушно улыбнулась женщина и так, как и Кита, обняла меня. Какая неприятная женщина! Что-то в ней было фальшивое, искусственное. Я иначе представляла себе встречу матери с сыном, которого она не видела столько лет.
Мы обменялись какими-то дежурными фразами. Автобус позади нас закрыл двери и отъехал. Я почувствовала острое сожаление от того, что мы не запрыгнули в него в последний момент. Прочь, прочь от этой женщины, от этого серого унылого мира!
– Ладно, пойдёмте, пойдёмте, дождик обещали сегодня ближе к ночи. Видите, ветер поднимается уже.
– Заторопилась женщина.
– Машина тут, за станцией.
Она обняла Кита за талию своей тонкой длинной рукой, потащила нас за собой. Кит не раз говорил, что ему нравятся пышные женщины, а не тростиночки типа меня. Я думала, он просто старается меня задеть этими дурацкими шутками, но теперь, увидев его костлявую мать, я стала понимать, почему ему не нравятся худые женщины. Ему просто до отвращения противна его мать. Я чувствовала это в каждом его жесте, в каждом взгляде. И в том, с каким отчаянием он, такой сильный и большой, цеплялся за мою руку. Я пообещала себе с сегодняшнего дня есть побольше. Чтобы стать толстой и пышной, как ему нравится. А еще я пообещала себе, что как только мы останемся наедине, я обниму его так крепко, как смогу. И буду целовать бесконечно, пока он не успокоится. Не ради секса, а просто, ну... чтобы ему не было страшно. Какой бы гадкой ни была эта ведьма, я не позволю его обидеть снова.
Машина была очень-очень старой, но чисто вымытой. Я так и не смогла понять что это за машина, никаких эмблем сзади, по которым я обычно узнавала марку - не было. Не было даже номеров! За рулем сидел пожилой мужчина, смуглый или загоревший, или национальность у него такая. Жилистый, весь будто высушенный солнцем и ветрами. Увидев меня, он улыбнулся белоснежной, почти голливудской улыбкой. Надо же! Какие изумительные зубы в его возрасте! Я не удержалась и улыбнулась в ответ. Мы сели в машину. Мать Кита впереди, а мы сзади. Я бросила взгляд на пустую станцию. Ну и странное место! Просто окраина мира! Как жутко... Кит, будто почувствовав мое смятение, слегка пожал мне руку. Наши с ним руки как провода. По ним мы обмениваемся мыслями.