Русалка
Шрифт:
– И что же, по приезде в Империю вы окажетесь совсем в одиночестве?! – возмутился помощник Дорф.
Я бледно улыбнулся:
– Со мой будут мои люди и моя магия. Уверена, я смогу найти место, чтобы приложить свои таланты. Я никогда не бежала от работы и не собираюсь впредь.
Рохеис возмущенно фыркнул, словно услышав, что земля плоская:
– Работающая женщина – это дикость, - заявил он безапелляционно. – Но с вашим магическим даром вы действительно сумеете быстро и хорошо устроиться в жизни, если решите попросить меня о помощи.
– Чем же вы хотите мне помочь? – удивленно приподняла
– Я смогу представить вас своим друзьям и, быть может, кто-то из них согласиться жениться на вас. Все же магический дар такой силы – это хороший вклад в благополучие будущих детей. Без приданого, конечно, будет сложно, но ваши родители ведь остались на Островах? Они будут готовы приголубить вашего нового мужа?..
– Благодарю вас, но по традициям моей страны женщина обязана носить траур по погибшему мужу от года до трех, - выдумала я на ходу, и тут же поняла, что сказала – «страны», Жемчужные острова – это не страна, у них нет государства, только старейшины и вождь. Надеюсь, никто не заметит оговорки, а, если и заметят, можно будет отговориться неправильным употреблением слов.
– Это смешно! Недельный брак и три года траура, - фыркнул Рохеис. Я промолчала, и он нахмурился, начал вещать уже серьезно: - Три года – это совершенно неприемлемо. Вы и так уже не молоды, да еще и вдова, а через три года...
– Спасибо, что так печетесь о моей судьбе, но мне не хотелось бы так обременять вас, - попыталась прервать его как можно вежливее.
– Мне это совершенно не сложно! – воскликнул он, фамильярдно похлопывая меня по руке. – Я понимаю всю безвыходность вашего положения и рад буду устроить вашу судьбу с максимальной выгодой!..
«Для кого?» - хотелось бы спросить мне, но я решила напомнить ему о другом:
– Удивительно, что вы знакомы с такими замечательными мужчинами, которые готовы жениться на женщине, не способной двигать нижней половиной туловища, а значит, скорее всего, не способной исполнять свои супружеские обязанности или выносить и родить здоровых детей.
Довольная улыбка с лица господина Рохеиса стерлась, как ни бывало.
– М-да... – протянул он, - но, думаю, это можно поправить с помощью врачебной магии...
– Не думаю, что это удастся. А, если такое и возможно, вероятно, потребуется длительный курс дорогостоящего лечения, - предположила я.
Господин Рохеис окончательно скис, убрал от меня руку и принялся ковыряться в тарелке с видом «что за дрянь вы мне тут наложили». Я вздохнула с облегчением.
После ужина второй помощник капитана предложил мне на выбор несколько пустых ящиков различной конфигурации – повыше и пониже, пошире и поуже. Я выбрала тот, что повыше, чтобы иметь получше обзор, и небольшой ширины, размером чуть шире табуретки, чтобы не чувствовать себя в узких коридорах неповоротливым танком. Край моей юбке при этом не доставал до пола, но это и к лучшему – чище будет. Ящик был из нешлифованного дерева, но использовали его так долго, что он стал довольно гладким и не грозил занозами. Кроме того, я выпросила у капитана одну из подушек-думочек, лежащих на диване в кают-компании, вместо сидения. Пусть ног я по официальной версии и не чувствую, но попа от сидения на ящике несколько часов уже почти стала квадратной. После того,
До ужина я проспала, не забыв запереть каюту на щеколду. Все же усталость и ночные приключения сказывались, хотелось только есть, спать и пить. К ужину меня опять разбудил Дорф, но в этот раз ему пришлось ждать, пока я оденусь. Платье уже было слегка помятым, а волосы я заплести не успела, только расчесала щеткой из вещей той компаньонки и собрала «мальвинку» с помощью ленточки.
За ужином господин Рохеис в кой-то веке не обращал на меня внимания, поэтому я смогла поддерживать спокойную беседу с капитанами и первым помощником. В основном говорили про природу-погоду, о том, кто ждет их дома, меня вопросами предпочитали не мучать.
– А эта тварь почему опять здесь? – злобное шипение господина Рохеиса прервало нашу неспешную беседу.
Я с удивлением увидела, что Кракен в своем водяном шарике залез прямо в открытое окно кают-компании. Точно, я ведь перед сном открыла окно своей каюты, вот он и выбрался. Он с любопытством оглядывал новое поведение, медленно плывя в водяном шаре. Управлял он им магией, но при этом совершал привычные для осьминога движения.
Я отломила кусочек жареной рыбки со своей тарелки и подала ему, как собачке. Он подполз ко мне и аккуратно вытащил рыбу из моих пальцев красными покрытыми присосками щупальцами.
– Какая мерзость, - прокомментировал это Рохеис и передернулся.
– Это мой питомец, - пожала я плечами. – У нас на Жемчужных островах принято приручать животных. Муж рассказывал, что и в Империи дамы тоже держат дома зверюшек.
– Комнатных собачек, а не морских монстров! – фыркнул Рохеис. – Кстати, в общественных местах их запрещено спускать с поводка.
Я оценивающе посмотрела на Кракена, который на ощупь изучал мягкую обивку одного из диванов.
– У него нет шеи, на которую можно было бы надеть ошейник.
– Значит ему нельзя быть среди людей! Вдруг он кого-нибудь укусит?
Глава 44
У него нет шеи, на которую можно было бы надеть ошейник, - заметила я.
– Значит ему нельзя быть среди людей! Вдруг он кого-нибудь укусит?
– Вы видите у него рот, которым он мог бы кусаться? – я мановением руки подманила к себе шарик с Кракеном и оставила висеть его пред лицом Рохеиса, чтобы попробовал поискать. Конечно, у осьминогов есть рты, но вряд ли этот выскочка знает об их анатомии.
Тот отбросил столовые приборы и вскочил с места:
– Извините. Я пытался проявлять внимание и такт к вашему горю, но понял, что было ошибкой принимать вас за имперскую даму. Можно одеть дикарку в платье цивилизованной женщины, но это не сделает ее воспитанной леди.
– Да как вы смеете!.. – капитан Гарт попытался вскочить со своего места, но я удержала его за руку.
– Что ж, приношу свои извинения, что мои дикарские привычки портят вам настроение и аппетит, - склонила я голову. Вырвавшийся из моей магической хватки Кракен, не обращая никакого внимания на спор, дальше плыл по комнате. Судя по его эмоциям в купце он не видел для меня ровным счетом никакой опасности.