Шрифт:
Русь моя – ты от края до края
Русь моя – ты от края до края,
В рушниках среднерусских берез.
И живем, мы теперь умирая,
Нахлебавшись
Воют волки, добычу, почуяв.
Шакалье, расправляет хвосты.
И казним мы себя, и врачуем,
Как нам вырваться из бедноты?
Льется день переливами ночи,
Тишина затаилась и ждет.
И кричим мы порой что есть мочи,
А достаток сквозь пальцы уйдет.
Кто-то там за наперстками лихо,
Прикрывая словами обман.
Говорит приглушенно и тихо,
Выгребая последний карман.
Пастилой растекается правда,
Липнет к ней, кто стремится на свет.
Водкой льется скупая отрада,
И стучит миллионами лет.
О судьбе, что есенинским бунтом…
Закоулками старых идей.
И ведут на узде нас за пунктом,
Превращая в покорных людей.
Покосившая старым забором,
Сколько совесть
Русь Великая стонет укором,
Где тот врач, что ее исцелит?
Живем если мы
Прикрытые пылью не видны изъяны,
Бурьяном взошла повсеместно стабильность.
Клокочут внутри невиновности раны,
От власти просроченной дух… Пародийность,
Одна из вершин удержания счастья.
И мерки одних пот других не подходят,
И мечутся мысли… Сжимая запястья,
Из худших, на худших надежду находят.
И умерли все осветленные светом,
Пророки умолкли – сегодня не время.
И точка-тире остается ответом,
Живем если мы, хоть во что-нибудь веря.
Невежества сырость въедается в кожу
Невежества сырость въедается в кожу,
И ветры устало стучатся в окно.
И кто-то кричит про свободы угрозу,
А мир отмахнулся – так было давно.
Огнями в степи загораются ночи,
Конец ознакомительного фрагмента.