Рунный Посох
Шрифт:
Путники наконец очутились в просторном зале, где стояли скамьи и длинный стол, ломящийся от снеди. Впрочем, пища оказалась достаточно безыскусной – рыба, хлеб и овощи.
Но прежде всего взгляды Хоукмуна и д'Аверка устремились к фигуре на другом конце стола. Узнав этого человека, они непроизвольно взялись за оружие, а на лицах гнев сменил удивление.
Наконец Хоукмун выдавил сквозь стиснутые зубы:
– Шенегар Тротт!
Толстяк тяжело двинулся к ним. Его простая серебряная маска была пародией на лицо, что скрывалось под
– Добрый день, господа!
– Ты знаешь, что это за птица? – обратился Хоукмун к д'Аверку.
– По-моему, исследователь из Европы.
– Это граф Суссекский, правая рука короля Хеона. Он изнасиловал пол-Европы. Пожалуй, его превзошел только барон Мелиадус, преуспевший в этом больше всех.
– Бросьте, – проговорил Тротт мягким и веселым голосом. – Нет необходимости оскорблять друг друга. Мы здесь на нейтральной территории. Вопросы войны – другое дело. Но поскольку они нас сейчас не волнуют, давайте не будем огорчать нашего юного хозяина.
– Как ты прибыл сюда, граф Шенегар? – гневно спросил Хоукмун.
– На корабле. Наш барон Калан, с которым, думается мне, вы встречались… – Тротт засмеялся, когда Хоукмун машинально коснулся Черного Камня во лбу. – Он изобрел новый вид двигателя. Теперь наши корабли могут плыть с неимоверной скоростью. Принцип тот же, что и в наших орнитоптерах, но конструкция посложнее. Так вот, мудрый король-император поручил мне отправиться в Амареку. Цель моего визита – завязать дружественные отношения со здешними правителями.
– То есть вы прибыли сюда, чтобы выяснить их сильные и слабые места, прежде чем напасть на них! – вскипел Хоукмун. – Нельзя доверять слугам Империи Мрака!
Мальчик развел руками. На его лицо набежало облачко грусти.
– Мы здесь, в Днарке, добиваемся всего лишь равновесия. Оно и есть главная цель и причина существования Рунного Посоха. Умоляю вас, приберегите ваши споры до другого раза. Подайте друг другу руки и попробуйте наше угощение.
– Но я должен предупредить, – произнес д'Аверк более легким тоном, чем Хоукмун, – что Шенегар Тротт здесь появился не случайно. Обычно он приносит с собой беды и разрушения. Недаром граф Суссекский считается самым хитрым лордом Гранбретании.
Мальчик, похоже, смутился и лишь немного погодя снова пригласил их к столу:
– Садитесь, пожалуйста…
– А где ваш флот, граф Шенегар? – спросил д'Аверк, усаживаясь на скамью и придвигая к себе блюдо с рыбой.
– Флот? – с невинным видом переспросил Тротт. – Какой флот? Я ничего не говорил о флоте, а только упоминал о своем корабле, который пристал в нескольких милях от города.
– Тогда, должно быть, это большой корабль, – пробурчал Хоукмун, взяв кусок хлеба. – Что-то непохоже, чтобы граф Империи Мрака отправлялся в путешествие, не подготовившись к битве.
– Вы забыли, что в Гранбретании тоже есть ученые и исследователи, – возразил с показной обидой Тротт. – Мы ищем знания, истину и разум. Мы ведь хотим
Д'Аверк никак не отреагировал на эту сентенцию, лишь закашлял еще более нарочито.
И тут Тротт выкинул нечто совершенно невероятное для вельможи Империи Мрака. Он сдвинул маску на затылок и принялся за еду. В Гранбретании этот поступок всех бы шокировал. Там считалось неприличным открывать свое лицо, а уж тем более есть на виду у всех.
Тротт слыл личностью эксцентричной. И вся знать Гранбретании терпела его только потому, что он был владельцем громадного состояния и обладал недюжинными военными способностями.
Его белое и пухлое лицо действительно было похоже на маску. В холодных глазах угадывался ум и способность принимать любое обличье.
Все молча ели, лишь мальчик не притрагивался к еде. Хоукмун нарушил молчание, указав на тяжелые посеребренные доспехи графа:
– Если у вас мирная исследовательская миссия, зачем вы путешествуете в таком костюме?
– Нельзя предугадать, с какими опасностями придется столкнуться в пути.
Д'Аверк сменил тему, понимая, что Тротта голыми руками не возьмешь.
– Как протекает война в Европе? – спросил он.
– В Европе нет никакой войны, – заверил его Тротт.
– Никакой войны? – ехидно переспросил Хоукмун. – Тогда почему же мы изгнаны из своих владений и находимся здесь?
– Мир царит во всей Европе. За этим следит наш добрый покровитель король Хеон, – пояснил Шенегар Тротт, дружески подмигнув. Это заставило Хоукмуна промолчать.
– За исключением разве что Камарга, – добавил Тротт, – как известно, он исчез. Мой собрат барон Мелиадус был крайне взбешен этим обстоятельством.
– Я в этом не сомневаюсь, – сказал Хоукмун. – А он все еще мечтает отомстить нам?
– Да… Вернее, когда я покидал Лондру, он уже стал посмешищем почти для всего двора.
– Кажется, вы не слишком симпатизируете барону? – поинтересовался д'Аверк.
– Вы меня правильно поняли, – подтвердил граф Шенегар. – Хотя я верен своей родине и королю, я не всегда согласен с тем, что делалось от его имени. Я всего лишь выполнял приказы. Я – патриот. Но, по правде говоря, я предпочел бы сидеть дома, читать книги и писать мемуары. Ведь когда-то я считался подающим большие надежды поэтом.
– Когда-то… Но теперь вы пишете лишь эпитафии, да и то – огнем и кровью, – бросил Хоукмун.
Вместо того, чтобы обидеться, граф Шенегар с достоинством ответил:
– У вас своя точка зрения, у меня – своя. Я верю в справедливость нашего дела, в то, что необходимо объединение всего мира. А личные интересы, пусть даже самые благородные, должны быть принесены в жертву великим принципам.
Но Хоукмуна нельзя было переубедить.
– Это обычный ответ гранбретанца, – заявил Хоукмун. – То же самое говорил Брассу барон Мелиадус, когда собирался похитить дочь графа.