Руна смерти

Гордиенко Галина Анатольевна

– Вованчик, не надо! Их все равно не спасти!

Витек Казанцев хмуро поддакнул:

– От тропы и следа не осталось. Самого затянет, а им ты уже не поможешь.

Серега гневно воскликнул:

– Предлагаешь их оставить, гнида?! Забыл, что сам вчера едва не утонул?

Лилька воскликнула:

– А ты не выступай! Лучше мозги носовым платком протри! Не доходит?! – И взвизгнула: – Если Кузнецов утонет, нам из болота не выбраться!

Я невольно вскрикнул, и голоса мгновенно пропали. Лена обернулась в мою сторону, и я виновато сказал:

– Извини.

Ногу свело.

Тишина давила… Мы с Леной напряженно застыли в своих полыньях: болото казалось мертвым. Бесконечное ржавое полотнище перед глазами – и ярко-голубой купол над головами. Никого рядом! Ни души.

Я угрюмо усмехнулся: ничего, подождем. Сюда не подойти незаметно. Мы наверняка услышим голоса.

Ну почему же Вован с Серегой медлят?!

Пришелец усмехнулся:

– Помнишь, я говорил – своя шкура ближе…

– Пошел ты! Нас не бросят!

– Хочешь еще послушать?

– Нет. Это они не нам говорят. Просто момент слабости…

– Момент?

– Да. Момент. Всего лишь! – Я невольно покраснел и бросил: – Я вон Лене шест отдавал, так едва заставил себя руку от него оторвать, так страшно вдруг стало…

Гор заинтересованно переспросил:

– Отдавать не хотел?

– Но ведь отдал же!

Мы помолчали. Я устало пробормотал:

– Прилип ты ко мне, как банный лист! Чего, спрашивается?..

Ответа я не ожидал. Честно говоря, мне сейчас было не до откровений волка. Я с тревогой наблюдал за Леной. Личико ее стало бледным и смертельно усталым, тонкие руки подрагивали. Я боялся, что она может выпустить шест, и тогда…

Я зажмурился, отгоняя от себя эту страшную картину. Гор угрюмо заявил:

– Ваш мир – вызов нашему!

– Ч-что?!

– То! Когда-то этот мир был и моим. А потом…

Мои глаза изумленно округлились. Гор неохотно пояснил:

– Ушли мы. Около полутора тысяч лет тому назад.

Я по-прежнему молчал. Почему-то вдруг подумалось: я сплю. А это все – отголоски прочитанного мною когда-то.

Гор хмуро продолжил:

– Когда-то мир был многогранен. На Руси испокон веков ведовством занимались. Мудрецы травы изучали. Человек открытой книгой казался. – Гор печально усмехнулся: – И зверем при нужде перекидывались, и птицей в небеса поднимались… Старые бабки ступу деревянную в воздух бросить могли, чтобы тело дряхлое лишний раз не ломать. Пожары лесные взглядом тушили. Дите хилое наложением рук исцеляли. Тучи грозовые с градом разгоняли при нужде, а уж дождик в засуху вызвать – раз плюнуть было…

Я слушал, открыв рот.

– И вдруг нас колдунами объявили! – зло выдохнул Гор. – За знания в костры бросать принялись, это живых людей-то! Ведовство запретили! Правильно это?!

Я громко сглотнул, не зная, что сказать. Волк буркнул:

– Ушли мы. Старики нашли иной мир, схожий с этим и свободный. Но забыть родной дом мы так и не смогли. Ревниво следили – куда же вы придете?..

Я завороженно ждал продолжения. Ощущение, что просто вижу сон, почему-то усилилось.

– Мы себя меняли, вы –

землю свою, – Гор хмыкнул. – Костылей себе напридумывали – машины разные. И на земле они, и в воздухе они же, и лечат вас уже машины, и учат они же… А сами-то вы чего стоите? Без машин, вот здесь, например?!

Я ошарашенно пробормотал:

– Так ты из-за этого сюда явился?! Чтобы убедиться, что правы вы, а не мы?!

Гость промолчал. Я злобно воскликнул:

– Любому нашему промаху радуетесь?!

Гор уронил тяжелую голову на передние лапы. Я потрясенно прошептал:

– Может, это ты нас с Леной и в трясину пихнул, а теперь ждешь, что друзья от нас отступятся? Мол, звери мы, не люди? Вы хорошие, а мы – плохие?

Глаза волка блеснули. Он насмешливо заметил:

– Если вы правильным путем идете, а мы нет, что ж ты по шею в грязи сидишь? Ты же человек? Смотри!

И я увидел: под взглядом волка толстый слой мха расползся, словно старая марля, в бесчисленные оконца с клокотаньем рванулась желтоватая вода.

Волк удовлетворенно крякнул. Зеленое полотно снова начало стягиваться, пока не стало абсолютно целым.

Дух ехидно выдохнул:

– Вы железом гремите, машины ваши воздух травят, а без них вы – что? Голые беспомощные зверьки? Для вас эти полторы тысячи лет бесследно прошли!

Я возмутился:

– Мы в космос поднялись! У нас продолжительность жизни – под сто лет!

Гор хмыкнул:

– Не вы поднялись, а железо ваше! Без него вы – ничто. А миры мы листаем, как ваши малыши – букварь. Сто лет же – тьфу! Мне, знаешь, сколько?

Я уточнять не захотел, и Гор замолчал. Через некоторое время я угрюмо спросил:

– Зачем тебе понадобилась руна вызова?

Гор неохотно отозвался:

– Да есть у нас умники, требуют, чтобы мы не вмешивались. У вас, мол, своя жизнь, у нас – своя. Закрыли ваш мир. Если только по специальному приглашению…

Я с подозрением покосился на волка:

– Но мы же духа вызывали, не тебя!

– А я кто, по-твоему? Тело же я сюда не тащил…

Я с презрением посмотрел на зверя и процедил сквозь зубы:

– Спектакль устроил, тоже мне, дух! Разрешение остаться выклянчил, запугать меня пытался…

– Так положено, – хмуро буркнул волк. – О нас забыли, к чему напоминать? А суеверий у вас тьма, и я обязан им соответствовать, не в первый раз тут…

– А ты знаешь, что я запросто мог выставить тебя вон? – вдруг выпалил я. – И сейчас могу!

– Знаю, – Гор посмотрел на меня равнодушно. – Ждал – решишься ли…

Я на секунду растерялся. Потом со злостью воскликнул:

– Тебе что, все равно?!

– Почти. Не в этот раз, так в другой я попал бы сюда. Не вы, так другие. Какая разница?

Вдруг Гор насторожился. Уши его встали торчком, глаза заблестели. Я испуганно спросил:

– Ты что?

И вновь услышал голоса. Лилька тихо плакала. Вован сурово распорядился:

– Куртки снимайте! Серега, пока я решетку из прутьев делаю, ты их на ленты порежь и свяжи меж собой, только смотри, чтоб держали…