Руна смерти
Шрифт:
Я оглянулся на покинутый островок и тоскливо вздохнул: до следующего, по прикидкам Вована, придется добираться не менее часа. Если нам повезет и не понадобится сильно петлять.
Мы растянулись длинной цепочкой. Только Лилька практически не отставала от Вована. То и дело тыкалась носом в его спину.
А вот Серега и Витек шли уже медленнее, проложенная Вованом дорожка становилась все ненадежнее.
Лену же отделяла от Казанцева уже добрая сотня метров тропы, колеблющейся и залитой прорвавшейся водой.
К
Временами мне казалось: гость чего-то ждет. Но мысль на этом не задерживалась. Я с туповатым упорством двигался вслед за Леной. Старался, чтобы расстояние между нами оставалось минимальным.
Я отлично видел, что Ахмедова смертельно устала. Она уже несколько раз падала и лишь чудом выбиралась на тропу без посторонней помощи. Без шеста ей приходилось особенно трудно, но взять его у меня Лена наотрез отказалась.
Периодически Вован останавливался и гневно орал на все болото, поторапливая нас. Его крик действовал: мы с Леной начинали чуть быстрее передвигать ноги, и цепочка становилась менее рваной.
Это случилось, когда Вован с Лилькой уже вплотную приблизились к спасительному островку, и мы потеряли бдительность. Особенно расслабляюще подействовала на нас близость леса.
Он уже не смотрелся сплошной темной лентой, давно рассыпался на отдельные деревья и кустарники. На ближайших мы могли рассмотреть отдельные ветки, а светло-зеленый ковер травы под старыми березами привел нас в умиление.
Впереди – земля!
Надежная, прочная, твердая земля, а не коварная болотная обманка, скрывающая под зеленью трясину. Мы не сомневались: следующий привал сделаем именно ТАМ, на этом волшебном берегу.
Я напрягал зрение, пытаясь рассмотреть, нет ли там ягодника. Рот в предвкушении пиршества заранее наполнялся слюной, я судорожно сглатывал ее и глупо улыбался.
Привел меня в себя короткий вскрик. Я испуганно дернулся и едва сам не заорал от страха: оступившуюся Лену затягивало в черную промоину. Она расширялась стремительно, и так же стремительно Лена погружалась в буквально кипевшую коричневую взвесь.
Не думая, я рванулся вперед, протянул ей свой шест и крикнул:
– Держись!
Лена вцепилась в мою подсохшую за эти дни осинку, и я потянул ее к себе. Видимо, слишком резко.
И без того слабый, дрожащий слой торфа подо мной вдруг разъехался, и я моментально оказался по пояс в болоте.
Стараясь не двигаться, я отпустил шест и прошипел:
– Хватай его! Концы положи на уцелевшие кочки и держись!
– А ты? – слабо отозвалась Лена.
– Дуреха! Тебя же через полминуты затянет! Давай! Я пока обойдусь!
Лена послушно потянула
Страх оказался настолько сильным, что я едва не схватился за свой конец осинки. Непроизвольно. Инстинктивно.
Я неверяще смотрел на предательски задрожавшую руку: все-таки я трус. Самый настоящий. Я откровенно боялся – у меня скулы сводило от нерационального, какого-то нутряного страха, и бешено пульсировало в висках. Осознавать это…
Трус!
Всего лишь.
Не ожидал.
Я зажмурился и заставил себя сосчитать до десяти. Потом открыл глаза и вздохнул с облегчением: Ленкин подбородок уже не захлестывало водой, у нее даже плечи были свободны. Мой шест, кажется, держал ее довольно надежно.
Поймав мой взгляд, Лена слабо улыбнулась и спросила:
– Ты Витька видишь?
– Не-а. Кочки мешают. Думаю, он уже на островке и рыдает от счастья.
– Кричать будем?
Я пожал плечами и едва не выругался вслух: это безобидное движение погрузило меня в болото еще сантиметров на десять.
Я замер. Цепочка пузырей стала пореже, и я пробормотал:
– Не нужно. Они сами заметят, что мы исчезли. Когда ты упала, Вован с Лилькой как раз выкарабкивались на сухое место.
Лена обеспокоенно вздохнула:
– Не представляю, как они до нас доберутся? Тут второй шест вряд ли поможет. Смотри, что делается!
Действительно: тонкий слой торфа будто кто-то огромным ножом вскрыл. От тропы метров на десять вперед и следа не осталось. Все было залито темной жидкостью, кипевшей от вырывавшегося на свободу газа.
Моховое полотнище, недавно еще казавшееся довольно прочным, продолжало сдавать. То в одном, то в другом месте бил фонтанчиком очередной грязевой гейзер.
У меня от страха заныли зубы. В правый висок словно раскаленный гвоздь вогнали, в жизни так голова не болела. Я с фальшивой бодростью заявил:
– Ничего страшного! Вован что-нибудь придумает. Это же не за партой сидеть!
Кто-то отчетливо засмеялся. Я от неожиданности едва не выпрыгнул из собственной шкуры. Осторожно повернул голову и увидел Гора.
Волк лежал за моей спиной, и взгляд его показался мне напряженным и недружелюбным. Нас разделяло несколько метров. Хорошо, что Лена волка не видела.
Я раздраженно прошипел:
– Чего уставился? Тоже мне, нашел театр!
Волк насмешливо фыркнул:
– Помощи ждешь? Ну-ну! Послушай-ка лучше…
Я решил, что дух собирается вновь пуститься в очередные философствования, но ошибся. Удивительно отчетливо, словно друзья находились в двух шагах от меня, я услышал плачущий Лилькин голос: