Run deep, run wild

Ten ich hero

Все произошло из-за его дурацкой привычки вечно защищать Сакуру. Это она должна была оказаться на том свете или же на этой койке – не важно. Но Какаши снова защитил ее, прикрыл собой, снова взял удар на себя. Сакура крепко сжала плечи Какаши, но тут же заставила себя успокоиться. Она была зла. Ох, как она была зла на него! Почему ей постоянно приходится возвращать его с того света?! Почему он постоянно жертвует собой ради нее, словно Сакура все еще та глупая девчонка, которая кроме слова «Саске-куууун» ничего не знает и позаботиться о себе не может.

Сакура зло смотрела в умиротворенное лицо Какаши, а на щеках почему-то появились слезы. И как бы Сакура

сейчас не злилась на бывшего сенсея, это были слезы облегчения и радости от того, что он будет жить.

========== 2. ==========

Какаши открыл глаза, когда за окном светило яркое солнце. Он поморщился от легкой боли в области затылка, пытаясь осмотреться вокруг. Светлые стены палаты резали своей белизной глаза. Кто-то заботливо натянул маску ему на лицо, зная, видимо, что для Какаши это важно. Хатаке очень сомневался, что пытаясь достать его с того света, медики подумали об его принципах и оставили маску на лице, но все же.

Какаши услышал тихий стон и только сейчас обратил внимание на кресло в противоположном углу. В нем, сжавшись, спала Сакура. На ней были только шорты и футболка, а одеялом служил ее белый медицинский халат, - он свесился на пол, открывая девушку, которая, похоже, мерзла.

Какаши тяжело вздохнул. Он плохо помнил, как Сакура сумела вытащить его с того света, но вот что хорошо он помнил, так это то, что видел по ту сторону. Теперь все встало на свои места. Он видел Рин, потому что тоже почти умер. Вот почему все было так… Так необычно. И, о, Господи, Какаши помнил, как перепутал Сакуру с Рин, очнувшись. Как дотронулся до ее лица и пытался говорить какие-то глупости. Хатаке просто надеялся, что бывшая ученица не придала этому значения и спишет все на болевой шок.

– Сакура, - попытался произнести Какаши, но с губ сорвался хрип. Тем не менее, от этого непонятного звука девушка все же проснулась, - Сакура резко открыла глаза. Привычка быстро просыпаться – профессиональный навык медика. Девушка тут же вскочила с кресла и быстро оказалась возле больничной койки Какаши. Он проследил взглядом, как она профессионально осматривает его лицо, потом ее руки засветились зеленым светом, и Сакура начала сканировать его тело.

Пока Сакура сосредоточенно проверяла состояние Какаши, он одним глазом вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, как он вообще мог перепутать ее с Рин, ведь они были совсем разные. Даже характерами. Рин, доброта и хрупкость которой перемешивались со смелостью и самоотверженностью, и Сакура, которая всегда делала ставку на выживание, а не на жертву во имя чего-либо. Она отчаянно цеплялась за жизнь и заставляла других делать то же самое. Ее храбрость, высокий интеллект и нежелание сдаваться… Какаши подумал, что ему хотелось бы, чтобы тогда, в день своей смерти, Рин тоже не захотела бы сдаваться. Они бы справились, нашли выход из положения, а потом бы все стало по-другому. Потом бы они были счастливы. И сына Какаши со скрываемым трепетом назвал бы в честь своего отца или же сенсея. И у их сына были бы такие же темные волосы как у Рин и такие же серые глаза, как у Какаши….

– Как себя чувствуешь? – наконец нарушила тишину Сакура. Какаши встрепенулся, но виду не подал. Он прищурил глаз и прочистил горло.

– Все в порядке. Сколько я здесь пролежу? – слова давались Какаши с трудом, но он храбрился, только это ему и оставалось. Ему хотелось немедленно покинуть эту белую палату и направиться к монументу, чтобы острее прочувствовать свою тоску по Рин и Обито, по Минато и Дзирайе, по всем, кого он потерял, но особенно – по Рин.

–

Неделю минимум, - резко ответила Сакура. В ее голосе Какаши явно различил раздражение, - будь моя воля, я бы оставила тебя здесь до того момента, пока ты не вобьешь себе в голову, что нельзя постоянно подставляться на поле боя!

Какаши немного опешил от тона бывшей ученицы. Раньше она никогда не позволяла себе так разговаривать с ним. Да, бывало, что на поле боя Сакура могла повысить голос, но там была другая обстановка.

– Насколько ты помнишь, я не подставлялся просто так, - тихо, но от этого еще более пугающе, ответил Какаши, и Сакура наконец посмотрела ему в глаза. Его взгляд стал холодным и равнодушным, таким, словно Сакура сейчас надоедала ему своими претензиями. Девушка снова почувствовала злость, поднимающуюся внутри нее.

– Я не девица в беде! Не нужно вечно меня спасать! – рявкнула Сакура и неосторожно сдавила запястье Какаши. Он немного скривился, и девушка тут же отпустила его, недоуменно посмотрев на свои же пальцы. Как так произошло, что она потеряла контроль над собой? – Извини.

Какаши молча смотрел на нее, а потом закрыл глаза, давая понять, что больше не хочет разговаривать. Сакура шумно вздохнула, а потом заставила себя прийти в себя. В первую очередь она медик и лишь потом – обычная девушка.

– Твой организм быстро восстанавливается, будешь хорошо питаться и много спать и через неделю уже выпишешься из больницы, - ровным голосом произнесла Сакура, а потом, повернувшись, пошла к двери. Она накинула белый халат себе на плечи и остановилась только перед самым выходом. – В следующий раз, когда будешь бредить, не путай меня с ней. Я – не Рин.

Какаши открыл глаза и посмотрел в спину Сакуре. Она мастерски держала себя в руках, от него что ли научилась? От Тсунаде Сакура вряд ли смогла перенять подобный навык.

– Я знаю, - сам себе кивнул Какаши, - ты не она, извини, - он даже не подумал, как странно прозвучат эти слова, пока не произнес их вслух. Какаши заметил, как Сакура вздрогнула, а потом быстро вышла из палаты, оставив его одного. Хатаке снова закрыл глаза, надеясь провалиться в сон и не ощущать больше этого странного чувства вины.

*

Неделя прошла слишком медленно, Какаши исправно много спал и ел то, что ему приносили. Сакуру за это время он видел всего пару раз и то, когда она быстро проходила мимо открытой двери в его палату. К нему на осмотр Харуно отправляла обычно Ино, которой доверяла больше других, но сама не появлялась. Какаши старался не думать о том, что, возможно, мог обидеть бывшую ученицу. Он вообще старался меньше думать, особенно – о Сакуре. Все его мысли занимала Рин и воспоминания его жизни. Какаши трудно было признаться, но теперь он понимал, что Рин была права, - она мертва, а он жив, и он должен продолжать жить, пока может защищать тех, кто ему дорог. А если рядом будет Сакура, то жив он будет намного дольше, чем должен.

Какаши подумал, что вырастил достойную команду: Саске, его любимый ученик, превзошедший любого из клана Учиха, теперь стал начальником Анбу; Наруто, герой деревни, сын Четвертого, сам стал Хокаге и не без помощи главного стратега деревни – Шикамару Нара – правит Конохой, укрепляя союзы с другими странами. И Сакура – наследница дела Тсунаде – самая сильная ниндзя-медик, известная не только своими медицинскими техниками, но и успехами в тайдзюцу и гендзюцу.

И как Какаши повезло собрать их вместе? Наверно, это все-таки дело случая? Или же промысел Третьего Хокаге?