Румбо
Шрифт:
Поезд трогается незаметно: просто, глядя в окно, вы осознаёте, что пейзаж странным образом изменился — пространство и перспектива необъяснимо округлились, точно стекло иллюминатора скривилось линзой.
Так набирает ход перемещатель.
Затем разгон входит в так называемую «фазу сверла», — и в этот момент многие, не привыкшие к перемещению на циркульных поездах, могут кратковременно потерять сознание.
С другого мартына, к поездке на «циркуле» приучают теперь смолоду (дети в этот период как раз подбираются к завершающей ступени базовой школы, готовясь сдать итоговый экзамен по двум прото-сферам:
Но на поезде катают ещё раньше: это одно из первых испытаний. Недавно вошедшие в период созревания подростки часто рефлекторно испражняются, испытывают спонтанные оргазмы, у многих кровоточит целка. Сознание теряют редко: такое с большей вероятностью случается со взрослыми. Но в моменте подобные случаи представляют собой исключение: перемещатели открыты почти во всех крупных точках.
Организм быстро проявляет толерантность к необычному эффекту и по прошествии примерно 9 фаз практически теряет к нему чувствительность. Впрочем, некоторые не могут «циркулировать» до самой старости.
Homo, посаженные в поезд в ходе не слишком распространённой, но встречающейся «из-под елды» жестокой шутки, не выдерживают воздействия радиации и быстро погибают. Среди них ходит зловещее суеверие, будто «циркуль» уносит в z-слой (они говорят «на тот свет»), минуя ток смерти, — так что пассажир становится ходячим мертвецом, медленно гниющем на протяжении фаз. Ещё считается, что циркульное перемещение в пространстве является результатом воздействия особого наркотика, и что существует сыворотка, приняв которую, сразу поймёшь, что поезд просто приснился.
Как ни парадоксально, но именно люди всегда мечтали о телепортации и даже сделали её частью своего футуристического виртуального мира, не подозревая о том, что она всегда доступна, с единственным непременным условием: билет строго в 1 конец.
Эта информация во всём объёме всплывает в голове за сотые доли пункта. Дело в том, что я тоже побаиваюсь поездок на «циркуле». И многие, думаю, испытывают те же эмоции: ощущения всё же поначалу действительно несуразные, и, что самое неприятное — абсолютно непредсказуемые: сегодня вы можете кончить, реально не справившись с напором семени силой анальных мышц, — а завтра то же воздействие породит мигрень, тошноту и рефлекторное подёргивание челюсти.
Поэтому редких новичков, как и подростков, сажают обычно в так называемый «голубой вагон» с прорезиненным покрытием и подвижным роботом-дезинфектором. Робот в поездах устаревших моделей, как водится, задумчив — а потому частенько в капсулах такого типа стоит миндальный запах содержимого живых утроб.
Мне говорили, что животные и люди настолько восприимчивы к радиации, что буквально «сгорают» в поезде в течение 1-ой поездки. Потому часто среди них это один из легальных способов самоубийства. До сих пор точно не знаю, так ли это. Все мы, конечно, проходили в школе историю, и потому знаем, к каким последствиям для био-оболочки планеты привели ядерные катастрофы и особенно, последняя война: практически всё живое на планете вымерло,
Но оказалось, что некоторые светлокожие виды homo мутировали столь странным образом, что стали способными без ощутимого вреда организму поглощать интенсивные дозы радиоактивного излучения, а затем сами превращались в его источник (сохранились древние изображения мутантов с сияющими ореолами вокруг головы; такие существа назывались «бог»).
Согласно легенде, первого такого сверх-героя звали Румбо.
С его именем связан Переход в Металлический Слой.
От него произошла наша раса, поборовшая последствия е-зимы, и стремительно распространившая свой генотип по материкам планеты.
По другой версии наши предки прибыли на землю из космоса в форме металлической кометы. В плотных слоях атмосферы большая часть тела кометы была разрушена, так что до поверхности долетело лишь стальное яйцо. Это яйцо нашёл человек, Румбо, — и оно заменило ему сердце. Обретя «бога» в яйце, Румбо вызвал из z-слоя железную кобылу, самку-хранительницу генотипа железной расы.
И прогремел очистительный взрыв.
Вспышка была сигналом для наших флагманов, бороздящих мёртвые бездны космоса: сотни железных яиц полетели к Земле, чтобы воскреснуть в новом обличии.
Люди, как и животные, продолжали рождаться, но подобных мутантов среди них больше не было, ибо белое поголовье катастрофически сократилось, а качество имеющихся в наличии оставляла желать лучшего.
Но я немного отвлёкся.
После «фазы сверла» поезд входит в так называемое «укороченное» состояние, а затем мягкими толчками тормозит, возвращаясь к прежней трёхмерной матрице.
Разумеется, мой страх перед поездкой не превосходит подконтрольные величины — а со страхами подобного характера нормальный румбо должен справляться сам, — или не видать ему респекта окружающих. Маргиналы, полусумасшедшие, извращенцы, верующие, — они, не севшие в поезд, составляют основу так называемого «карантина» — низшей из восьми базовых каст.
Если станет известно, что принадлежащий BB+ румбо боится поездок на «циркуле», его могут подвергнуть принудительному церебральному воздействию, последствия которого предсказать столь же трудно, как итог предстоящего матча обезболенных команд «Жиро-бегунки» и «Стоячее Пламя» (соперники в последнем сезоне встречались трижды: однажды случилась ничья, и по разу обмен: 657/666 и 619/535 соответственно).
Погрузившись в мысленную тишину, в таком состоянии я встретил ХИМ.
С момента выезда до прибытия прошло 0.35 пункта.
паяльник
Мы соскальзываем в отстойник и, прислонившись к стене, восстанавливаем дыхание: в поезде ты неподвижен, а тело тем временем конвертируется в пространстве. Когда ты обретаешь другой мир как цель своего маршрута, телу бывает сложно приспособиться к другому миру, и несколько секунд оно душит тебя вязким приступом ужаса. Вышедшие из капсулы беззащитны как котята.
Постепенно привыкаешь к этому страху: изучаешь его, словно лабораторную крысу, выказывая ему презрение: я, дескать, изучаю тебя как крысу. Чем теперь ты меня напугаешь? Смертью? Её я жду, как ждут большой любви. Хе-хе-хе. Шучу, конечно: смерть — это бяка. Фу на неё! Брысь!