Рулетка судьбы
Шрифт:
Пора стрелять! Собков забыл обо всем, даже о Ксане. Вжал глаз в оптический прицел, указательный палец лег на спусковой крючок карабина, подвел перекрестье к горлу оратора.
— Ну, что же ты? — нетерпеливо прохрипел напарник. — Стреляй!
Глухо прозвучал выстрел. Авторитет обоими руками схватился за горло, выгнулся и рухнул на стоящего позади генерала. Забегали телохранители, заволновалась милиция. Растерянное молчание слушателей взорвалось криками.
За спиной киллера раздался щелчок… Еще раз… Еще…
— Не
Крылин выпустил из ослабевшей руки оружие и пистолет упал возле его ног. Прилип спиной к стене. Глаза вытаращены, по бледно-серому лицу пробегают конвульсии. Ноги подгибаются — вот-вот рухнет на колени, взвоет попавшим в капкан зверем. Нет, не зверем — невинным кроликом.
— Я… ничего… Пощади…
Александр вытащил из-за пояса «диктатор». Снял его с предохранителя. Будто наслаждался страхом Летуна. На самом деле, он не знал, как поступить. Перед ним — человек, спасший его от смерти, не привык терминатор платить за добро черной неблагодарностью.
— Будешь говорить или — стреляю?
Видимо, в заданном ему вопросе Крылин уловил надежду на спасение. Когда не убивают сразу, спрашивают, угрожают, выстрела может и не быть. Летун уверен: он нужен Пуле — преданный человек всегда необходим, особенно, когда он осознал свою вину и проникся благодарностью за подаренную жизнь.
— Меня заставили… Поверь, сам бы никогда… Пригрозили: уничтожат жену и сына… Пощади, Пуля, не казни…
— Кто? «Мененджер»?
Летун недоуменно пожал плечами — никакого мененджера он не знает. Кажется, не вешает лапшу на уши, в кликуху фээсбэшника его не посвятили. Пришлось назвать фамилию — Баянов.
Чиновник закрутился карасем на раскаленной сковороде, замычал новорожденным телятей. Подставит Баянова — лишнего дня не проживет, «фирма» подобного откровения не прощает.
Пуля усмехнулся. Зловеще, показав острые зубы. С Летуном придется распрощаться. Никто его не тащил — чиновник сам влез в мужскую «игру», остался на мизере со всеми взятками. Наступило время расплачиваться.
Может быть он простил бы предателя. Но Летун сделал неуловимое движение — в руке мелькнул «летающий нож». Еще мгновенние и он пронзит Собкова. Но и этого мгновения хватило для выстрела.
За окном бушевала площадь, в комнату долетали женский плач, густая мужская матерщина. Было видно, как опытные телохранители блокировали под"езды близлежащих домов.
Надо торопиться! Застанут на месте преступления — кранты, киллер
ляжет рядом с боевиком. Не на это ли рассчитывают хозяева Баянова, посылая
с ним его убийцу? Вполне возможно.
И вдруг в голове Собкова будто щелкнул переключатель. Если хозяева решили его убрать руками Летуна, то, наверняка, Летун тоже был приговорен. Значит, черная «волга» — эшафот, на который
Шалишь, дорогой «мененджер», услугами фээсбэшной легковушки он не воспользуется — затеряться в толпе, доехать до аэропорта на общественном транспорте — что может быть надежней?
Киллер еще раз окинул комнату и прихожую придирчивым взглядом. Кажется, все убрано и протерто. Дело за малым: подтащить труп Летуна к окну, вложить ему в руки отстрелявший свое карабин.
Покинуть квартиру Александр не успел — скрипучий звук открываемого замка заставил его оглянуться и почему-то спрятать за спину пистолет.
В дверях стоял Геннадий…
Глава 14
— Быстро — к машине!
— Ты???
Время — не для распросов, на площади бурлят водовороты и водопады. Очнувшиеся от шока демонстранты требуют крови, телохранители — официальные и добровольные — разбежались по под"ездам. Поэтому Собков вслед за Геной выскочил на лестничную площадку. Старший лейтенант дважды повернул ключ в замке и первым двинулся по лестнице. Мотнул головой в сторону лифта.
— Отключен…
Снизу доносится топот поднимающейся по лестнице толпы, гул гневных голосов. На площадке второго этажа навстречу — два угрюмых мордоворота в сопровождении десятка помощников. В руках — пистолеты. Позади насторожили камеры телевизионщики.
Собков напрягся, рука машинально легла на пояс брюк, поближе к рубчатой рукояти «диктатора».
Виков успокоительно сжал ему локоть.
— Стоять! Кто такие?
— Федеральная служба безопасности, — по слогам продекламировал Геннадий, привычно взмахивая перед глазами парней раскрытой книжечкой. — Что случилось?
— Покушение. Убит господин Проколин… Похоже, стреляли из этого под"езда.
Александр и Геннадий обменялись недоуменными взглядами. Такими искренними, что не поверить невозможно.
— Мы были на восьмом этаже, но ничего не слышали… Почему вы решили, что стреляли именно отсюда?
Неопытные попались мужики, простой вопрос будто обеззоружил их. На самом деле, почему? Площадь окружена множеством жилых, торговых, жилых и административных зданий, убийца мог скрываться в любом из них, на любом этаже, на любой лестничной площадке. Тем более, что фээсбэшники ничего не видели и не слышали.
— Вы уверены, — на всякий случай спросил телохранитель, пряча пистолет в наплечную кобуру.
Геннадий рассмеялся. Не в полную силу, едва раздвинув губы. До смеха ли, когда в трехстах метров лежит окровавленное тело кандидата в губернаторы.
— А вот этого утверждать не могу. Одно только ясно — на восьмом этаже убийцы не было… Кажется, не было. Впрочем, и то и другое недоказуемо. Восемь квартир да еще навернутый глушитель — разве услышишь?
— Вы правы… Но все же проверить не помешает…