Рулетка колдуна
Шрифт:
— Что ж, этот мерзавец постарался, — обронил маршал Эугидо. — Говорят, эти стены возводили великаны?
— И они тоже, — отвечал Веселин. — Сэпир ввел трудовую повинность для всего народа.
— То-то сейчас такое запустение в стране! Он мог бы и не выжигать земли в окрестностях города — все равно все живое давно сбежало подальше от Черного выродка.
— Да, Бойтуру достанется тяжелое наследство, — согласился король Ардоса. — Мне говорили, что Кардос тоже сильно разорен войной, так?
— Верно, — поневоле вздохнул маршал. — Надо отдать должное герцогу
— Ну, все равно это великая доблесть, — заметил Веселин. — Решиться открыто поддержать одну из сторон!
— И даже рискнуть своими деньгами, — понимающе добавил дон Эугидо.
— Я и говорю — отважный воин, — невозмутимо откликнулся король Веселин.
Они посмотрели друг на друга и расхохотались. Впрочем, над герцогом они только подшучивали — от денег Солонсии проку было куда больше, чем от её войска, — правда, отряд добровольцев из числа солонсийских рыцарей все же присоединился к походу.
— Как дона Лоэния и магистр Аррето? — поинтересовался, отсмеявшись, Веселин.
— Она лучше, слава Астиалю. Дона Лоэнья уже в Кардороне, вместе с дочерью. Магистр намеревался вскорости прибыть сюда и сам.
— А! Рад буду его повидать.
— Как поживает королева Милена и принцесса Нимарра? — осведомился, в свою очередь, маршал. — Полагаю, твоя супруга защитила своевольную дочь от отеческого гнева? — дон Эугидо имел в виду рейд Нимарры вместе с Данар и Дуанти в Эль-Карди.
— Не напоминай мне, дон Эугидо, легче биться с Сэпиром, чем с этими бабами, — нахмурился Веселин. — Ну да, скоро к нам подойдет Бойтур, Миранна и Нимарра сольются, наконец, в Маринну, и у меня станет дочерью меньше — и кучей забот заодно.
Тем временем обоих предводителей позвали на совет. За вычетом Бойтура и магистра Аррето, там были все анорийские владыки — Трор, Владигор, Данчи, Тикей Йор и Иоль, военачальник ольсков, который представлял свой народ и в Анорийском Круге. В совете, разумеется, находился и сам Хранитель Круга — Вианор, а также кое-кто из магов Анорины — Милена, не оставившая своего мужа, Цуйчи, Соколан — и иные военачальники.
Решили, что до прихода короля Бойтура возглавить рати Анорины должен Трор, и он, не мешкая, поставил вопрос о штурме Атлана. Все витязи и большая часть военачальников высказалась за его скорое начало. Ведь анорийские лорды знали об истечении срока правления Сэпира, и все-таки поддержали его. Они не только не выступили под знаменем Бойтура, но даже перевезли свои семьи в логово Сэпира — а ведь могли бы, по крайней мере, отсидеться в своих замках, не участвуя в войне. Так что измена была налицо, ожидать раскаяния анорийской знати не приходилось, и штурм был, по-видимому, неизбежен.
Князь Владигор высказался так:
— Из-за своего черного предательства, вот мое мнение, эти лорды утратили всякое право считать и называть себя гражданами Анорины. Теперь мы больше анорийцы, нежели они, и это наша рать —
— Принимаю твое слово, князь Владигор, — отвечал на это Хранитель Семиленского Круга — и его жезл сверкнул, а небеса слегка громыхнули. — Так и решим — имя тем, что в Черном городе, будет сэпировцы, а имя анорийцев отходит к нам. Что же касается приступа, то я бы не торопился с ним…
Здесь разделились голоса магов и витязей. Все они сходились, что стратегия Сэпира, по всей вероятности, в том, чтобы, держа оборону, обескровить войска Анорины, перемолоть их лучшие силы, а там, глядишь, не только сохранить за собой королевство, но ринуться на истощенные войной страны континента. Итак, следовало во что бы то ни стало прорвать это сверх-укрепленное десятерное кольцо стен — и маги соглашались с этим — да, Атлан взять надо.
— Но не приступом, — добавляли они.
— Тогда как? — вопрошали воины.
— Изнутри, — был общий голос магов.
— А как попасть внутрь?
— Это сделают двое на драконе, — отвечали маги.
— Кто? Когда?
— Ждите.
Хороший ответ! Что же, держать осаду до этих пор? Отказаться от попыток штурма? Положиться неизвестно на кого и на неизвестно когда? Это было не по нраву людям, привыкшим искать ответа с мечом в руках. Но уже на следующий день спор магов и витязей разрешил сам Сэпир — из крепости на Южное поле перед Атланом вышло его войско.
Сойги поправлялась так же тяжело, как Лоэнья. Шаманка жила теперь не в Эль-Карди — дона Элсия, вновь поселившаяся в родовом гнезде, не нашла там для неё места. Да уж, высокородная дона не отличалась великодушием в отличие от магистра Аррето — тот не стал мстить женщинам и сохранил за доной Элсией замок, тем более, что она действительно не знала о делах своего брата. Что до Сойги, то она была почти при смерти, и магистр оставил её на суд Неба.
И вот — Небо не захотело её смерти, и Сойги выжила. Домом её стала заброшенная рыбацкая хибара в нескольких милях от замка, а кормилась она с небольшого огорода и тем, что посылало море. Пару раз её навещал менестрель, подбрасывая кое-что из снеди и привозил замкового врача. Но Сойги больше лечила себя сама — главное, что ей было нужно, так это время, чтобы… Чтобы что? Стать прежней Сойги? Нет, это было невозможно, духи ушли от нее, и Сойги перестала быть магом. Она хотела лишь успокоиться, окончательно расстаться с пеплом былого и когда-нибудь умереть вот тут у моря, отрешась от всего в тихом своем уединении.
Как-то вечером она спустилась на берег поискать ракушки после отлива. На песке сидел какой-то человек в лохмотьях, очевидно, выброшеный на берег недавней бурей и уже приходящий в себя. Лицо мужчины было сильно поранено, никто, наверное, не узнал бы по нему, кто это. Но Сойги узнала:
— Эспиро…
— А, — с ледяным безразличием проронил Эспиро, — это ты, колдунья. Все-таки Астиаль захотел, чтобы мы встретились.
Он ел нехитрые блюда Сойги за её столом в хижине и буравил её мутным нездоровым взглядом.