Рулетка колдуна
Шрифт:
— Если завтра утром сделаешь так — поедем вместе, — наказал Трор и ушел.
Забыв об ужине, Грэм до ночи рубил щепу, но у него так не получалось. Иногда, казалось, не хватало какого-то чуть-чуть, но — все-таки не хватало. «Черник или Сиэль», — наконец решил Грэм. Но Черника он не нашел и тогда толкнулся в покои Сиэля. Воин с Увесты выслушал горячую просьбу, сделал заговорщицкое лицо и пошел с Грэмом на все тот же двор.
— Ничего сложного, — сказал Сиэль. — Этот удар у нас на Увесте называется «три топора». Тут все дело в
Рука Сиэля оказалась легкой — действительно, все оказалось не так уж сложно, и через полчаса Грэму удалось разрубить пару поленьев во вполне ровные звездочки. Сиэль меж тем спросил:
— Я только не понимаю, принц Грэм, а почему ты не спрашиваешь в подобных случаях асителуи?
— Кого?
— Телуи. Так мы называем их на Увесте. Я видел в Круге — у тебя хороший телуи.
Грэм посоображал и понял, что воин говорит о серебристом драконе.
— Но, Сиэль, не просить же о таких вещах серебристого дракона. Неужели ему интересно рубить щепки?
— Откуда ты знаешь, что интересно серебристому дракону? — возразил Сиэль. — Может быть, эта игра ему будет в радость. Но я говорил о другом асителуи, маленьком.
— Во-первых, я не знал, что аси… — Грэм запнулся, — асителуи можно об этом спрашивать. А во-вторых…
И тут Грэм наконец сообразил, что Сиэль ведет речь о той маленькой серой птичке, об ориссийской.
— А, ты вон о ком! Но я не знаю, как надо просить!
Сиэль несогласно покачал головой:
— Нет, ты знаешь, принц Грэм. Ты уже несколько раз просил, и тебе помогали.
И оставив озадаченного Грэма рубить щепки, Сиэль удалился.
А утром, едва начало светать, заранее все снарядив и одевшись по-походному, Грэм встретил Трора у ступеней, ведущих во двор.
— Ну?
В ответ Грэм подбросил полено, выполнил «три топора», и шестиконечная звездочка из щепок улеглась на землю. Трор поднял голову, глянул на окно, откуда с невинным видом взирал на происходящее позевывающий Сиэль, и усмехнулся.
— А почему же не Черник? — спросил рыцарь.
— Я его не нашел, — объяснил Грэм.
А через какие-то полчаса они уже скакали по дороге в Солонсию.
— Не ожидай легкой прогулки, Грэм, — предупредил Трор. — Наш побег из Эшпора против того, что теперь предстоит, — это просто развлечение.
— Куда мы двинемся из Солонпора?
— В Семилен. Конечно, если чего не случится. Оттуда, возможно, к ольскам. Теперь, когда рулетка выбита из рук Сэпира, все будет решаться на поле брани, — пояснил Трор. — А в Ардосе сейчас достаточно бойцов — Сиэль и Дэмдэм справятся и без меня.
— Я так догадываюсь, предполагается удар в спину Сэпиру из Семилена? — напрямую спросил Грэм.
— Да, было бы неплохо, — признал Трор. — Но это ещё окончательно не решено. Еще неизвестно, поддержат ли нас ольски.
Трор покосился на Грэма.
— Возможно, мы к ним заглянем. Может быть, они тебя послушают, Грэм.
— Понимаю.
— Да, и
— Неужели ты надеешься, что Солонсия примет нашу сторону?
— О нет, в открытую — не дай Бог. Наилучшее для нас — это как раз нейтралитет Солонсии. Иначе Сэпир займет в два счета её земли, и тогда Ардос, Людена и Семилен станут полностью отрезаны друг от друга. А так Сэпир вынужден терпеть наши разъезды по Солонсии. Воевать с ней ему сейчас все-таки хуже.
На ночлеге, уже в Солонсии, в небольшой приграничной гостинице, Трор сообщил Грэму:
— Магистр Тикей очень благоволит к тебе, Грэм. Возможно, он предложит тебе стать на путь паладина Астиаля. Ты знаешь об учении Семилена?
— Немного. Больше со слов Робура Слыня. Круг Семилена призван беречь наследие Астиаля. Они, как в Кардосе, считают, что дух этого мага — это все благое, что есть в Анорине.
— Ну, что до Кардоса, то бери выше — Астиаль для них никто иной как Бог и, соответственно, благо всех миров, а не одной лишь Анорины. В Семилене никогда не делали из Астиаля Бога. Но они чтят его как высочайшего из бывших здесь магов. Их Круг для того и создан, чтобы хранить — нет, не разные там реликвии или его волшебные орудия — чтобы хранить ту искру истинного пламени, что Астиаль некогда принес в Анорину.
— Истинного пламени?
— Ты не знаешь о нем? Да, многого же стоят познания высокоученого доктора Робура. Понимаешь, в Семилене считают, будто все в мире тленно, разрушается со временем. Но есть истинное пламя — вот над ним ничто не властно — ни время, ни смерть, ни чары магов. Может быть, это единственно настоящее, что вообще есть в мире — да и сам мир есть только поэтому.
— …Нет, Вианор, я не понимаю, — говорил Дуанти примерно в этот же час Хранителю Анорийского Круга. — Как это так? Ты сам рассказывал тогда, на корабле у Хорса, что Астиаль и те, кто с ним были, не первые в Анорине. Когда они сюда пришли, то в нем кто-то уже жил, а значит, мир был раньше Астиаля. А у тебя получается, что Астиаль принес какое-то свое пламя, и поэтому возник мир. Но как одно может сочетаться с другим?
— Так считают в Семилене, Дуанти. Но я с ними во многом согласен. Впрочем, не так уж это все и важно.
— А что важно?
— Само это истинное пламя. Дело в том, что в Семилене действительно хранят эту искру. Немногие знают, что есть и второй Семиленский Круг, Внутренний, и у него свой особый Хранитель — Остим Жар. Вот он-то, кстати, и был тем белым учителем, которого я обрел в конце концов, покинув Каттор-Хат.
— А ты входишь в этот второй Круг?
— Я отказался, Дуанти.