Рулетка колдуна
Шрифт:
На плече Савиена сидел огромный орел, и тут же сновал бурундучок, поблескивая умными живыми глазами, — то карабкался по одежде каттор-хатского мага вверх, то спрыгивал, то потешно замирал на плече, а ещё за спиной Савиена был горячий сухой ветер, хотя и невозможно было объяснить, из чего это видно. Но Грэм этот ветер видел — как и все остальные в Большом Круге.
В другое время было много чему ещё поразиться — прекрасному белому барсу у ног Цуйчи или тому, как может морской зверь дельфин — он был при Дуанти — плескаться на суше, как в воде. А ещё изумления была достойна и великого восхищения
Да и как рассказать обо всем произошедшем и не произошедшем, о тех битвах и ошеломляющих переменах, что разыгрались за все время, что маги провели в Круге? Были рождены четыре части света и разделены меж магами Круга, и утрачены, и созданы заново. И были распределены стихии, и если хозяйка Гамо была Мать Вода, то в Круге нашелся и Огонь, и Ветер, и Земля, и Металл. И небо падало и творилось, а мир кончался — и рождался вновь.
И наконец, уже в завершение всего, предстал зал с рулеткой Астиаля, и в нем были все те, кого и ранее видел Грэм и ещё иные. А Черный Граф-без-лица, Сэпир, корчился, отбежав от стола рулетки — и мучили его ужас, ужас и злоба, и отчаянье, и зависть — и снова злоба. А на стол рулетки сошло из воздуха белое пламя и окутало весь стол — и осталось там нерушимо по воле Круга. И Черный Сэпир кинулся было к рулетке — и натолкнулся на белое пламя, и отлетел прочь, завывая от боли. И — исчез зал с рулеткой Сэпира, растаял, как мираж.
Но Грэм и Дуанти знали, и знали все в Круге, что рулетка уже остановлена непреложно и стала навеки недоступна для Черного Графа. А ещё Грэм знал, как это знали все остальные, что щит, наложенный ими на рулетку, это ничтожнейшее из всего, что произошло в их Круге — так, жест вежливости или только предлог для того великого и важного, что сотворили они все вместе.
Глава 3. Три топора
Когда разомкнулось кольцо Анорийского Круга, в Парадной зале не оказалось ни Савиена, ни хозяйки Гамо, ни ольсков. Но Вианор и Тикей остались, и королева Милена, и Миранна… то есть Маринна. Они отошли к Веселину и заговорили о чем-то, и туда же направился Грэм. Но Маринна сама уже шла к нему.
— Грэм…
— Маринна, — нерешительно заговорил Грэм.
— Сейчас я больше Миранна, — улыбнулась девушка.
Она поцеловала его в щеку.
— Эта глупенькая гордячка Нимарра влюбилась в тебя с первого взгляда. Только она считает, что твое сердце отдано другой, а ей ты интересуешься из-за внешнего сходства.
— Но ты объяснишь этой глупенькой принцессе, что… что…
— Что мы с ней одно и то же? Подожди, Грэм, ещё подожди. Прежде должно кое-что произойти. Не спрашивай больше.
Девушка
— Подойдем-ка к королю Веселину.
Они приблизились к королевской чете, и Грэм по всем правилам учтивости приветствовал королеву Милену — былую тетушку Джамиссу. Милена тепло разглядывала его:
— Вот каким стал наш эшпорский непоседа… Грэм, если хочешь, то можешь увидать на своего отца.
— Он здесь?!.
— Нет. Но в нашем дворце есть особое зеркало, — объяснила Милена. — Оно покажет тебе Эшпор.
— Жаль, что в Эшпоре нет такого же, а то бы можно было переговорить с Бойтуром, — заметил Веселин. — Да и надо бы.
— Ничего, скоро я вернусь к Бойтуру и передам все, что нужно, — обнадежила Милена.
Король сдвинул брови:
— Но Милена… Всему свое время — тебе уже незачем стирать солдатские рубахи.
Королева засмеялась:
— Да успокойся же, я вернусь туда не как тетушка Джамисса. Бойтуру скоро выступать, а рядом с ним никого нет. Рулетка — это не все чары Сэпира.
— Но почему же не кто-нибудь другой? — возразил Веселин. — Столько сильных магов.
— Он бросил взгляд на Вианора.
Вианор развел руками.
— Увы, Веселин, вся моя сила теперь вложена в ту огненную стену, которой мы оградили рулетку Астиаля. Хранитель Круга ныне — наислабейший из магов.
Веселин оглядел весь зал, нахмурился, и решительно заявил:
— Все равно, я больше тебя не отпущу, Милена. Мы и так не виделись пятнадцать лет.
— Значит, остается Миранна, — вздохнула Милена. — Грэм, ради своего отца ты согласен подождать ещё немного?
— Как я могу сказать «нет»? — отвечал Грэм. — Милая тетушка Джамисса, ты ради своей сестры решилась на куда более долгую разлуку, чем «немного».
Когда Грэм возвращался к себе из комнаты с магическим зеркалом, то услышал в коридоре разговор Тикея Йора и Трора.
— Выступим вместе, магистр Тикей?
— Нет, я ещё задержусь в Ардии, — отвечал Тикей Йор. — Но если ты подождешь пару дней в Солонпоре, я тебя догоню.
— Принимаю.
«Так, Браннбог опять собирается в какое-то путешествие, — сообразил Грэм. — Ну нет, теперь он от меня не отделается». Он подошел к Трору и сказал:
— Между прочим, собираюсь на днях прогуляться в Солонсию. Нам случайно не по пути, сэр Трор?
— Грэм, у тебя полно будет дел тут в Ардии, — отвечал Трор несколько рассеянно. — Полно ребячиться, это уже не Эшпор.
— Но я все ещё твой оруженосец!
Браннбог окинул Грэма внимательным взглядом:
— Так, подает голос Грэм Эрскин из Эшпора. По совести, это хорошо, Грэм, что тот простой паренек, сын захолустного коменданта, в тебе по-прежнему жив. Но все-таки ты уже не Грэм Эрскин, ты — Грэм Сколт, сын Бойтура и Южаны, принц ольсков и принц Анорийский.
— Именно поэтому, Браннбог, я к тебе и обращаюсь, — возразил Грэм. — Мне пора поразмяться — даю тебе слово принца ольсков.
Браннбог буркнул что-то и спросил:
— Так кто же хочет составить мне компанию — принц Анорины или оруженосец?
Не дожидаясь ответа, Трор повел Грэма во двор. Там он подобрал какое-то полено, достал меч, подбросил деревяшку вверх и на лету изрубил её так, что на землю упали ровненько нарубленные щепки — и при этом, на земле они образовали аккуратненькую звезду.