Руконогие
Шрифт:
Наш неровный и драный, собранный из всех тех, кто ещё стоял на ногах и мог держать оружие строй обдало волной силы. Ого, давненько я таких заклинаний не ощущал. Моя задача быть в первом ряду, где-то там, впереди. Я так и называю себя — «командир дюжины первого ряда личность сотни Высшего», но в этот раз Высший поставил меня практически вплотную к камню. Подлетел и приказал держать Монолит, во что бы то ни стало, чтобы ни один маг из верхнего мира не смог нему прикоснуться.
Тысяча белых всадников влетела на наш передовой строй. Первые несколько десятков рядов их белые мегалоцеросы вообще похоже не заметили, но заклинание, которым обдал нас Высший давало сил, бодрило и вселяло ярость. Большинство бойцов здесь были демоны и тифлинги, но были люди, гномы, между рядами в грязных
Белые всадники захлёбывались. Подбодрённые невиданным заклинанием Высшего, бойцы дрались яростно. Помимо мечей, копей и топоров в ход шли когти, зубы, копыта. Уже осталось меньше сотни белых всадников, но самых живучих и самых сильных. Ни один из них не должен дойти до портального камня, чтобы не подпитать силой монолит. Если портал будет продолжать жить, то сюда будут продолжать приходить войны сверху и наша измотанная армия уже просто не выдержит. Её задавят валящимся сюда мясом.
Пришло моё время. Свистнул стоящему рядом гному. Бородатый коротышка посмотрел на меня, смешно скосив глаза через узкое забрало шлема. Я показал, чтобы они стали шагов на двадцать сзади меня, практически около самого камня. Вдруг кому-то все-таки удастся допрыгать, а проскочить через ощетинившуюся копьями гномью стену очень сложно. Спереди от троек коротконожек толку мало. Эльфы на оленях, и даже если их спешить, то они очень шустрые и могут просто оббежать или перепрыгнуть бородачей. Меня поняли и несколько троек распались и перебежав, коротышки образовали за моей спиной строй. Прекрасно! Так гораздо спокойнее.
Совершая скачки, перепрыгивая и ломая ряды копий на нас неслись здоровенные, белые, измазанные грязью и кровью мегалоцеросы.
«Великая Мать!» — заорал я. «Великая Мать!» -заорали мои бойцы и переполняемые яростью и силой заклинания рванули вперёд, на прущих на нас оленьих всадников.
Туша белоснежного мегалоцероса ударила в щит. Я и не собирался останавливать двухметрового в холке, разожравшегося и холёного оленя с гигантскими рогами, но пришли эти эльфийские вонючки сюда зря. Щит я провёл вдоль тела ездового животного вскользь, сбивая движение и заставляя оступиться. Я тоже не маленький, первый ряд личной сотни Высшего. Увернулся от удара копья всадника, а мечом парировал удар лёгкого, но быстрого клинка. Приподнял щит и выбил из седла. Сзади меня прыгнул ещё один белобрысый, в отчаянном прыжке направив вперёд своего перемазанного грязью когда-то белого скакуна.
Я за бой успеваю вспомнить свою бабушку кучу раз, ведь именно от неё, помимо скверного характера, я получил в подарок замечательный массивный хвост, которым и обвил шею отчаянного лесного вонючки и выдернул его из седла. Обычно они бывают только у высших демонов, и только в боевых формах, а у меня он постоянно. Потеряв седока, животное с распоротым брюхом и болтающимися кишками упало на землю и забилось в агонии, а я рыча опустил копыто на шлем всадника. Белые волосы окрасились выдавленными мозгами. Сдохни поганец, не сидится тебе в своём лесу в верхнем мире. Посмертного сгустка не было. Эти белые дохнут окончательно, но они очень сильные. Я не слаб и до нас дошли только недобитки, а каково было тем, кто в это раз был там, в первом ряду?
Пока прибил этого, мой, выбитый щитом ушастый гадёныш крутнул в воздухе сальто и встал на ноги. Я ударил лапой с когтями и тут же снизу получил кинжалом, который принял на гарду меча. Он специально сблизился, и выхватив второй кинжал нанёс быстрый колющий удар в бок, который я принял на поножие, подняв ногу. А как? Рукой бы не успел, в ней щит. Раз ногу поднял, значит бей, и я ударил копытом, распрямив колено, но встретил блок ноги эльфа. Будь на его месте человек, наверняка бы уже валялся с переломанным бедром, но лесные вонючки используют ноги почти так же как демоны. Наношу ещё один удар мечом и копытом с разворота. Ушастый пропускает лезвие над головой и высоко подняв колено, блокирует удар ноги.
Бабуля! Любимая моя бабуля! Благодаря тебе у меня боевых конечностей всегда больше.
К угасающему монолиту, огибая строй ощетинившихся копьями гномов ползла трава. Небольшой пучок чахлой, валяющейся здесь по всюду обычной травы, медленно полз, замирая на несколько мгновений и делая небольшое движение. Такие пятна травы здесь по всюду. Они около камней, на склонах гор, застилают равнины до горизонта сплошным ковром, но этого, когда я там сам стоял не было. Великая Мать! Я прыгнул, взмахнув крыльями как мог быстро и перелетев через строй гномов вложив всю силу в удар копыт при приземлении. Из мягкого, невидимого и хрустящего под ногами нечто брызнуло кровью, измазав спины гномов, так и не успевших среагировать на мой прыжок.
Полупрозрачный силуэт эльфа заорал от боли. Я отдавил копытами ползущему невидимке ноги и раздробил бёдра. В покрытой маскировкой руке появился амулет энергии, и кисть засияла светом и потянулась к камню, а мои копыта подло соскользнули об выдавленные кишки, думать некогда. Я подался всем телом и схватил светящийся магический предмет клыками, вырвав его из полупрозрачной руки. Моё тело продолжило движение и рога крепко стукнули в портальный камень, но я со всей силой и злостью вцепился зубами в магический накопитель. Морда проехала по шершавой, еле светящейся поверхности. Монолит угас. Портал беззвучно растаял, а я сплюнул по привычке отобранный накопитель в пространственный карман, сделал перекат, уходя от кинжала, появившегося в руке орущего в истерике эльфа. Оказывается, они и не рассчитывали на свою тысячу, а они рассчитывали на него.
«Сдохни Демон! Отправляйся в ничто!» — заорал покалеченный эльф и швырнул в меня проклятием в тот момент, когда я швырнул в него топором.
Схватил первый попавшийся под руку в пространственном кармане. У меня их много. Есть здоровый двусторонний на длинной цельнометаллической рукояти, которую просто так не перерубить мечом. Есть короткий, почти как секира, тяжёлый, для ближнего боя, с другой стороны которого сделан молот в форме затупленного клина. Обратной стороной такого топора легко вдалбливать доспехи и совершенно не надо никого пробивать, голова прямо внутри шлема трескается. Есть длинный лёгкий на деревянной рукояти, с обратной стороны оснащённый прекрасным крюком. Им отлично сдёргивать всадников из седла. Ещё есть маленький, смешно смотрящийся в моих лапах, походный плотницкий топорик. Мне часто приходится не только воевать и заточенным до остроты бритвы топором без всяких гвоздей и верёвок можно соорудить прекрасное укрытие от непогоды, нарубить мяса и нарезать хлеба, и ещё у меня их несколько штук. Если бы меня отправили в дикую пустошь одного и абсолютно голым, и разрешили взять всего одну вещь, я бы без сомнений взял с собой топор.
Гигантская молния подхватила меня и потащила куда-то, но я успел заметить, как голова белобрысого древолаза разлетелась неопрятными кусками от удара лезвия и тело осело трупом. Его душа точно растворилась в мировом ничто, и он больше не появится на точке возрождения. Никогда. Что будет со мной, я не знаю, но он точно сдох.
Глава 4
Рэм. Руконогие в ничто
Кровь и грязь на кольчуге мгновенно замёрзла, а тело окутало обжигающим холодом. Из носа и рта вырвало ветерок, разбрызгав слюну и сопли. Я захлопнул пасть и удержал дыхание. Как будто в ледяную воду с большой высоты нырнул, только наоборот. Было очень-очень холодно. Кровь с кольчуги, слюна и сопли мгновенно замёрзли, и повисли льдинками рядом, а я весел в черноте, и было совсем нечем дышать. Сунул морду в пространственный карман и сделал вдох. Карман у меня длинный, просторный, и я так уже делал не раз, когда дышать нечем. Тут безвременье и воздух всегда хороший.