Руконогие
Шрифт:
Пуля, предназначенная пробивать корпуса лёгких летающих кораблей и тяжело бронированных космических скафов, попала и разумеется пробила броню. Смысла выцеливать и стрелять в болтающуюся на бегу голову не было. Заряд одинаково хорошо пробьёт башку или закрытое доспехом тело, а с учётом её бешеной энергии, в которой Елена могла убедиться, достаточно много постреляв по живым целям ещё в храме Рулза, обязательно повредит тушку. Можно было вообще стрелять в ноги или руки. Конечности отрывало с мясом, а разлетавшиеся обломки костей калечили хозяина и соседей. Как и рекомендовал умный мозг штурмового комплекса, Лена послала пулю в грудь. Серокожего разорвало на несколько крупных кусков и кучу мелких ошмётков, взяла следующий прицел.
В последнюю долю секунды Елена откинула палец от курка, перевела ствол
Она что-то говорила, а потом скривила лицо и провела большим пальцем по шее, остановила свой взгляд от на своих пальцах, рассматривая ярко накрашенные ногти, отведя кисть немного в сторону и изящно выгнув немного полюбовалась. Елена и сама так делала, когда шла на свидание к Марку, так дела её мама, так делали все женщины её мира и даже Гюрза -суровый боец и командир орудийной башни галактического линкора мельком могла глянуть на свою руку выгнув кисть. Создатель этого мира наверняка был мужчиной и мог забыть о женских привычках, придумывая устройство здешнего безумия, поэтому местные девушки делали это прижимая по-мужски, прижимая пальцы к ладони.
Штурмовой комплекс проследил за глазами своей новой хозяйки и дал Елене максимальную кратность. Практически всего пространства прицела заслонила милая девичья мордашка, за которой стоял гордо размахивающий мечом конный рыцарь, бедро которого оказалась на одной линии с затылком довольно улыбающейся красотки. Она была игроком.
Приклад традиционная тактично, чисто символически дал толчок в плечо. В максимальном приближении было хорошо видно разлетевшуюся голову красопетки, оторванную ногу рыцаря и безобразную рваную дыру в боку коня. Возможно, даже удалось оторвать и вторую ногу, а серое марево радостно брало свою половинную долю. Тело девушки осело трупом, и всё пространство вокруг глазах Елены померкло, в руках не было штурмового комплекса, вокруг не было ни Земли, ни травы, ни орущего и убиваемого неизвестными войнами каравана. Вокруг Елены был космос, огромный, бескрайний и заполненный звёздами. Небольшая звёздочка пролетела и прицепилась около одного из созвездий. В голове Лены пронеслась мысль, что она отлично запоминает звёзды и уже помнит их немало. Вот эта звезда Теллема, вот эта звёздочка принадлежит женской ипостаси Рулза, а вот звёздочка жирняка-предателя, с которой она будет говорить очень грубо и долго. Неожиданно, из ниоткуда над звёздочкой белой красотки появился амулет, хрустальное стекло лопнуло, драгоценное обрамление смялось и из него высыпалась пыльца, отягощая звёздочку, давай возможные сорваться вниз и вернуться.
Тварь! Дрянь! Скотина! Мразь! Елена давно не помнила такой вспышки гнева, разгоняющей кровь по жилам и заставляющей принимать решения за доли секунды. Она потянулась мысленной невидимой рукой, желая не дать сбежать хитрой яркой звезде и плюхнула на неё кусок льда, приморозив к небосводу. Возвращающая магия слетела, бессильно осыпавшись снежинками, а звезда, заточённая на небосводе в ледяном панцыре, осталась там, где будет ждать освобождения вечно, пока не погаснет.
Зрение вернулось рывком. Перед глазами снова был караван, бойцы с серой кожей и целая орда сброда. Елена слегка улыбнулась. Скоро пора браться за игольник. Караванщики были не слабы, а Доктор Добряк помогал чем мог. Несколько призванных им крупных големов дралось на стороне обороняющихся. Поняв реальную угрозу, торговцы не экономили. Появились гномьи стреломёты, с луков слетали дорогие заговорённые стрелы, а маги не скупились разряжать амулеты, а о самом грузе уже никто не думал. Помимо посмертных сгустков было немало трупов как
Девушка легко залезла на крышу массивной телеги, сделанную из толстых, укреплённых магией досок, легла на крышу и положила цевьё оружия на труп убитого возницы. Теперь замереть. Каждая биение сердца — это лишняя вибрация. Умный прицел дал кратность. Всё-таки она задела обе ноги рыцаря. Одну оторвало, а другая болталась на нескольких лоскутах мяса и обрывках кольчужной стыковки доспеха, а сам гадёныш отползал в сторону от боя. Труп дохлой лошади очень неудачно прикрывал подранка, мешая прицеливанию, а голова ползущего игрока то на мгновение поднималась, то опять исчезала за тушей.
К безногому ползуну подбежали двое мужчин. Один закованный в броню из той самой серокожей расы, а другой обвешанный висюльками в распахнутом ярком халате, плюхнули на раненого несколько заклинаний, явно улучшив самочувствие и подняли за подмышки, отволакивая от места боя. В самый раз. Как раз на столько, сколько нужно, чтобы труп лошади не мешал обзору одной особы, привыкшей думать и делать всё очень быстро. Штурмовой комплекс опять лёгким толчком тактично сообщил своей хозяйке, что он уже выстрелил. Пуля влетела снование шейных позвонков, пронеслась в глубь головы и раскрыла каску, словно распустившийся цветок, отправив её вместе с кусками черепа в далёкий полёт. Грудина тоже получила свою порцию кинетической энергии, наградив серокожего безголовым телом, а мужику в халате и колдовских фенечках, подарив отделённую от тела руку. Через секунду обезглавленная тушка выплюнула на землю груду железа, превратился в посмертный сгусток. Очень жаль, Елена с огромным удовольствием приморозила бы и эту звёздочку. Ещё два лёгких удара в плечо по почти неподвижным мишеням. Для оружия галактической высокоразвитой цивилизации расстояние меньше полутысячи шагов — это нечто, даже для такого неопытного стрелка как Елена. Один труп, один сгусток, серое марево брало свою дань, пятьдесят на пятьдесят, половина на половину, фифти-фифти.
Штурмовой комплекс полетел в пространственный карман, а в руки, натренированным движением в тысячах рейдов, совершённых девушкой в виртуальных мирах, прыгнул игольник, по родному шершаво лизнув кисть рукоятью. Она легко спрыгнула на землю с крыши телеги. К ним подбежала дюжина гномов, с ног до головы закованных в броню и державших ростовые щиты. Коротышки стали перед доктором и девушкой в ряд, образовав стену, защищающую её от набегавшей толпы. До этого Елена не понимала, зачем в охране каравана нужны гномы. Бегать они не умеют, их арбалеты были сильны, но хороши только для стрельбы либо по наступающей армии, либо по стоячей цели и не сравнятся с луками охранником воюющих на конях и верблюдах. Когда напали кентавры, гномы только мешали и создавали суету. Теперь понятно, что их держали для такого случая.
Бородачи выстроились в стену и плотно прикрыли девушку и доктора. Несколько караванщиков последовали крикам гномов и тоже побежали за щиты, укрывшись от града стрел и камней, выпущенных из луков и пращей нападавших. Доктор Добряк сорвал с пояса связку шевелящихся пальцев и швырнул веером, перед щитами. Горстка уцелевших караванщиков сбежалась на небольшой пятачок между гномами и телегой, в которую было впряжены давно убитые и валявшиеся дохлыми, массивные тягловые животные, трупы которых немного прикрывали от стрел и камней.
Из земли рванула широкая полоса подгнивших, шевелящихся рук, вцепившаяся мёртвой хваткой цепкими пальцами с подгнившими ногтями в ноги нападавших. Силы рук вполне хватало удержать сброд, предоставив возможность оборонявшимся сделать по несколько дополнительных выстрелов, и даже замедлить серых воинов, хотя силы мертвяцкого заклинания явно не хватало, чтобы остановить таких бойцов. Серокожие скрипели зубами, протискиваясь вперёд и остервенело рубили цепкие конечности, освобождая проход. На том конце каравана пал последний голем доктора Добряка, созданный из дохлятины и песка. Его уничтожение развязало руки наступавшим, которые радостной толпой побежали к горстке прижатых к телеге бойцов.