Руконогие

Горшенев Герман

— Эх, надо будет стволами озаботиться и себе таких несколько штук сделать, больно они хороши, но давай, ты пару раз ещё пальни и садись к окну, и пускай заклинания. Вот эти, которые вонючие.

— Они у меня все вонючие.

Доктор неопределённо помотал кистью руки в воздухе и передвинулся, уступив место девушке. Следующие пятнадцать минут Елена исправно отправляла проклятия, лечения и боевую магию минимального уровня в своих и чужих.

Елена тренировала свои мертвяцкие зловонные заклинания. Один из кентавров получил удар секирой от караванщика и с подрубленными ногами полетел на землю. Она кинула пару гнилостных лечений. Ноги начали немного двигается, и заметив, что лечение подействовало, она отправила ещё пару,

почти восстановив пришедшие в негодность конечности, после использования секиры. Человеко- конь удивлённо на неё глянул и тут же получил ядовитое облако. Если тебе сделали что-то хорошее — это не значит, что и дальше собираются делать тоже самое. Это заклинание в исполнении Елены только называлась ядовитым, а на самом деле основная его сила, по мнению девушки, заключалась в его невероятном зловонии. Может потом оно действительно станет ядовито, а пока только плохо пахло.

Такая смена поведения вызвала удивление на лице валяющегося в пыли кентавра, который получил ещё несколько заклинаний. Апофеозом атаки стал всепоглощающий дождь низшего уровня, окупавший тушку врага волной капель липкой и источающей амбре субстанции. Очевидно, переход от помощи к столь изощрённым методам пыток, вызвал диссонанс в голове бедного копытного и измазанный грязью и слоем липкой жижи, он словно неожиданно разбуженный кот вскочил на ноги и перейдя с места в бешеный галоп, большим прыжками поспешил удалиться подальше.

Оставшиеся впряжёнными в их повозку хищные быки трусили лёгким бегом, хотя разницы в скорости между ходьбой особо не было, а различие заключалось в тряске и громкости скрипов транспортного средства. Возница стрелял из лука и в промежутках хлестал животных, которые похоже полностью игнорировали его усилия. Из-за холма, на полном ходу выскочила группа кентавров. Каждый из них держал в руке верёвку, завершавшуюся крюком-кошкой, а второй конец был обмотан вокруг пояса, перетягивая человеческую и конскую составляющую. Отряд проскочил мимо своих яростно дерущихся собратьев и прямиком понеслась ко второй телеге каравана, швырнули крюки, зацепившиеся за борта, и всем скопом поскакали в сторону степи, под дикие радостные вопли и очень нехорошие слова торговцев.

Несколько лошадей впряжённых в телегу даже не пыталась соревноваться с силами почти дюжины человеко-кобыл. Лошади просто волочили по земле и плюнули на свою участь не сопротивлялись, волочась по неровностям почвы. Орда степняков отступала с радостным улюлюканьем, кое-кто из разрозненных степняков ухитрился подскакать и прихватить пару мешков имущества бонусом. Караванщики орали не менее радостно, считая произошедшее своей победой и их совершенно не смущала потеря одной телеги.

— Ах ты же, посмотри! Паршивцы! Всё-таки что-то спёрли, — радостно, словно ребёнок сообщил Доктор и ещё немного посмотрел в след пыльному следу ворованной телеге. — Сейчас будет остановка, завтрак и великое множество рассказов о героях и совершенных подвигах. После обеда поспим в телеге. Я так понял, тряска тебе не сильно смущает. Если на нас больше никто не нападёт, то к вечеру доберёмся.

Как и предсказывал Доктор, после эпического сражения случился привал с праздничным завтраком и множеством хвалебных историй о сказочном героизме и горах из трупов врагов. По мере выпитого вина и времени пересказа произошедшего, количество поверженных врагов росло, а степень отваги повышалась в геометрической пропорции, при этом всем было плевать на то, что все присутствующие сами участвовали в бою и прекрасно знали как о количестве нападавших, так и о количестве украденного.

Девушка и доктор сидели у небольшой походной жаровни, жуя простую, но вкусную еду, запивая лёгким вином.

— Знаешь Лена, странно это всё. Они так раньше не делали. Этим копытным просто мозгов не хватит такое придумать. Наверняка это телега им понравилось больше, чем то, что в ней находится. У неё только борта обшиты

деревом, а каркас, оси и колёса железные. Мир создал местных настоящими, но до жути тупыми. Хотя нет, они не тупые, они очень даже умные, но какие-то однобокие. Местные могли бы спокойно продавать степнякам метал в обмен на мясо, но обязательно задерут цену в двадцать раз. Они сами вынуждают грабить. Кони хотели металл стащить, но такое я вижу впервые. Может им кто из игроков или стариков подсказал? Но зачем? Им самим нанять пару умных голов мозгов не хватит. Среди кентавров о игроках я не слышал.

— А я знаю одну такую, — улыбнулась своим хорошим, радостным воспоминаниям девушка.

Теперь она была готова поклясться, что рядом со громадным мускулистым человеко-конём, рельефные мышцы которого переливались под кожей массивными буграми, как на верхней, так и на конской части, скакала вполне знакомая ей по одному недавнему походу изящная кобыла. Если с мозгами в этом мире так всё сложно, то для горожан есть плохая новость. Кентавры будут грабить намного хитрее и вскоре жителям поселений самим придётся приползать к степнякам за мясом и шкурами.

Всё было тих и спокойно, когда на холм въехал закованный в воронёную броню, сидящий на чёрном, пафосно украшенном коне рыцарь и вздёрнул меч! Со всех сторон к каравану побежали вооружённые разумные, самых разных рас.

— Чернись именем Гравиколда! — заорал конный рыцарь.

— Тварь! Совсем страх потерял! — зашипел Доктор Добряк. — Это один из божков, загнанных в горы. Мелкая дрянь, завидующая Рулзу и всем богам равнины. Лена! Оружие! Теперь я знаю откуда уши растут.

Появилась несколько десятков средний развитых бойцов той самой расы с сероватой кожей, которых она видела в храмовом комплексе и целая толпа низко развитого, но многочисленного сброда. Лена сразу поняла о каком оружии говорил доктор. Теперь было всё серьёзно. Никакой больше детской игры в кентавров не будет, сейчас их будут убивать, и можно было ставится об заклад на любую сумму, что пришли за ней. Девушку захлестнула ненависть на всех, кто убил Теллема, её подруг девчонок и всех нарядных жрецов и жриц, по сути не делающих ничего никому плохого людей, спокойно живших в храме украшенным дурацким мертвяцкими картинами и выпускавшихся кишки соседним деревням по праздникам, в обмен на хорошую плату. Здесь почти никогда никто не умирал, а эти серокожие бойцы пришли нести смерть.

Расстояние было не очень большое. Штурмовой комплекс Теллема привычно лёг в руки, а глаз посмотрел в прицел, мысли отошли на второй план. Елена зрительно для себя провела черту. Вот до этого момента штурмовой комплекс — одиночными, а вот здесь, когда враги подойдут совсем близко, в ход пойдёт игольник, а оружие десантника отправятся в пространственный карман. Умная оптика поймала фигуру бегущего человека с серой кожей, этот потом, девушка немного сместила линию прицела. Повинуясь действую зрачка, умная электроника человечества, перешагнувшего порог межгалактических полётов, поняла свою хозяйку и увеличила кратность, порекомендовала сместить прицел в зависимости от скорости перемещения цели, подсветив контур и точку огня. Умная пушка старалась помочь своей хозяйке во всём.

Плавный спуск, словно произносишь проклятие, вкладывая в пулю пожелания не здоровья, неудачи, дохнуть в мучениях и как можно дольше. Чёткость была такой, как будто смотришь в глаза. Серое марево соскользнуло с курка и несущимся на полном ходу гоночным болидом растеклось во все стороны. Воздух задрожал, краски слегка погасли. Сродни своему чёрному собрату — это марево тоже забирала жизнь, но не всех, а только половины тех, кто погибнет в его объятиях. Штурмовой комплекс созданный для боя в космосе и невесомости, оснащённый системами компенсации, больше обозначил лёгкий толчок в плечо, чем реально дал отдачу, а по сравнению с доисторическими творениями Теллема и Гюрзы, лягавшимися словно бешеный кентавр.