Руконогие
Шрифт:
После выяснения столь мучавшего её вопроса, весело хихикая и строя хитрые глаза Вера выскользнула из каюты, оставив меня размышлять, как это должно быть у людей и как это должно быть у демонов. Через некоторое время, выведя меня из задумчивости с потолка раздался голос Михаэля:
— Рэм, у тебя чего случилось?
— А? Почему случилось? — удивился я.
— Ну как, полчаса до вахты, а ты ещё не жрал. Что у тебя там такое интересное происходит, что кормёжку пропустил? Раньше за тобой никогда не замечал.
А ведь действительно, раньше кормёжка было самым интересным занятием.
По-быстрому покидав в пасть бутербродов и залив всё это сладким фруктовым напитком, отправился в шлюз на головомойку. Так руконогие называли дезинфекцию.
Пройдя шлюзовую камеру, ведущую внутрь паучьего корабля, Михаэль хлопнул по плечу и показал, что он направился по коридорам, которые мы постоянно патрулируем, а я отправился к Раджану, который меня уже ждал у нескольких стеклянных светящихся окошек которые мы не подписали в прошлый раз.
Я водил пальцем по стеклу, где переплетались и расплетались паутинки в хитрое сочетание цифр и меняли цвет. Раджан водил маркером за моим когтем и ставил метки.
— Это мощность реактора и перегрузки, — пояснял он, отмечая нужные ему палочки. — Эта отметка всё нормально, это много, это совсем плохо, после этой отметки смотреть уже смысла не имеет, — улыбался боец.
— Мне всё равно, главное кормёжка. — бурчал я, честно выполняя нудную, но такую нужную людям работу.
Провёл ещё пару часов выискивая скрытые и ранее мной незамеченные окошки. Между прочим, люди натащили камер, как они называли свои механические глаза и увидели гораздо больше меня. Пауки действительно смотрели на мир по-другому и поэтому многое ускользала от глаз, а если не знаешь где искать, то очень много можно пропустить. Затем перебрался в трюм, где работали Михаэль, Платон Митрофанович и Амир, который постоянно злобно ругался. Амир постоянно ругался во время нахождения на корабле пауков. Эсминец людей был огромный, раз в пять больше самого большого морского корабля, которые я видел в нашем мире, а корабль пауков раз в пять больше человеческого и намного жирнее. Если судно людей было крылатой иглой с несколькими расширениями, то корабль пауков был больше похож на огромное, жирное яйцо с непонятными наростами.Весь трюм был заполнен металлическими цилиндрами, и они занимали почти всё пространство.
Я сразу прочитал что это за цилиндры. Хотя это и был корабль Высших, выполнявший какие-то дипломатические или надзирателей функции, но он был здоровый, поэтому использовался в качестве транспортного средства. Всё грузовое пространство было под завязку загружено едой. Вместе с эскадрами боевых кораблей обязательно шли траулеры, которые перерабатывали добытую биомассу. Перетаскивать замороженные трупы или любую нашу органику пауки к себе категорически не хотели и перерабатывали здесь, на месте, и только потом переработанные и обеззараженные цилиндры, наполненные мясом, растениями и всем что они смогли добыть, отправлялись к ним.
Моя задача была читать названия. Иван Иванович уже брал пробы, и мы знали, что и где лежит. Пауки сильно не заморачивались и у них все делилось на несколько номеров. Первые несколько номеров были отведены чистому мясу. Это могла быть человечина, мясо коров, свиней и птиц, которое они получали в результате набегов на людские
Я читал названия, а бойцы подписывали каждый цилиндр. Было ещё великое множество работы, а трюм был просто гигантский. Проведя несколько часов там, я отправился на патрульный облёт, заглядывая в каждый уголок. А вдруг ещё что-нибудь найду вроде того центра управления, но ничего больше не находилось. Рабочие пауки по-прежнему бегали, что-то чинили, что-то таскали, гадили, а следующие бежавший за ними убирали экскременты. На моём счётчике дохлых пауков добавилась ещё несколько штук. Я теперь знал, что это их убивает Иван Иванович, но для чего и почему мне было непонятно.
Вахта закончена, привычная камера газации, на всякий случай, буквально пять минут, а затем шлюз эсминца, жилмод, каюта и кровать, на которую так приятно плюхнуться своей тушей, а не висеть в невесомости.
Я сплю глубоко и чутко одновременно. Не могу описать это состояние, но если ко мне будет подкрадываться хитрый ушастый эльф, желающий перерезать горло или какая-нибудь тварь из арсенала дохляцкой магии, послания подкрасться и укусить ядовитыми зубами, то я услышу и проснусь. Зато, если рядом будет стукать деревяшками метательная машина, вокруг которой с весёлым улюлюканьем скачет расчёт пьяных гномов, орущих во всю глотку боевые песни, мне это спать совершенно не помешает. Жилмод небольшой и постоянно наполнен звуками разговоров, самодвижущихся дорожек, и гулом вентиляторов. Всё это я пропускал мимо ушей, а вот осторожные шаги, почти бесшумное открывание двери я услышал через самый глубокий сон, приоткрыл один глаз. Ко мне в комнату пришла Гульнара. Она была выше Веры, но более худая, я бы сказал правильная. Практически идеальное для человечки лицо с абсолютно гладкой кожей, украшали крупные, почти чёрные глаза. Она подошла к моей койке, положила руки мне на грудь, посмотрела в глаза:
— Рэм, нас могут убить, и скорее всего убьют.
— Это ты к чему? — осторожно поинтересовался я.
— Мне Вера всё рассказала.
Гульнара обаятельно улыбнулась, состроила глазки, зашуршали застёжки освобождая девушку от лёгкого комбинезона. Как когда-то шутил Амир: «Центр управления из головного мозга переместился в резервную зону».
Судя по тому, что девушка выскользнула из моей каюты почти сразу, одарив обворожительной улыбкой, разумеется, после некоторого отдыха, то она сильно не хотела распространяться о результатах новых знаний в области демоноведения.
Возможно, сказывается моя людская составляющая пришедшая от бабушки, но человечки мне нравятся больше всех. Они почему-то самые лучшие. Чистокровные демонессы идеальны во всём, просто верх совершенства, но тут и находятся их минусы. Ничто не сравнится с суккубой, но когда всё совсем хорошо, то оно как-то не то, как по мне. Я, в своей полубродячей боевой жизни со многими расами попробовал. У меня были эльфийки, изгибающиеся так, что я не понимаю, как они пополам не переламывались, даже была гнома, с которой я пытался пить на равных. Я же не могу выпить меньше чем моя будущая женщина? Подробностей не помню, она меня сама до кровати тащила. Да, был пьян, сильно, а разве с гномами как-то по-другому бывает? У меня нет. Если не накачали, то день зря прошёл. Она коротконогая была, пузатая, зато грудь выше всяких похвал, здесь без конкуренции, но человеческие женщины — они разные, всегда всё по-другому и никогда не знаешь, что будет дальше. В этих раздумьях я плюхнулся обратно на постель, глянув на часы. Внутри корабля было своё время, с делением на ночь и день, хотя разницы никакой, просто людям так удобней. Когда день, то большинство руконогих работало и было удобно решать совместные вопросы, а когда ночь, то почти все отдыхали, а дежурили только те, кто был совсем необходим.