Руки загребущие
Шрифт:
Моя обида на подружку, на ее пренебрежение ко мне быстро прошла: в конце концов, не от Светки же зависела загруженность ее рабочего дня. Зато именно от нее я узнала, что умерший при невыясненных обстоятельствах Филипп Туманов — единственный младший брат Алены. Девушка проявляла о нем особую заботу еще и потому, что их родители полгода назад погибли в автокатастрофе.
Я узнала, что работал Филипп обыкновенным дизайнером, подрабатывал в разных местах, связан с криминалом не был. Сестра утверждала, что он не только никогда наркотиками не увлекался, но и вообще не курил и не пил ничего, кроме красного вина… Хотя… Мало ли куда могла
«Дело будет шито-крыто, карты правду говорят», — снова завертелся у меня в голове надоевший за сегодня мотивчик из мультфильма.
Для начала хорошо было хотя бы то, что Светка головой поручилась за Аленку, с которой проработала уже несколько лет. Так у меня, по крайней мере, отпадала острая необходимость проверять причастность сестры к данному инциденту.
Глава 2
— Спишь? — услышала я в трубке удивленный голос Кирьянова.
Вообще-то, я была готова обругать любого, кто посмел оторвать меня от трудов праведных, посвященных предновогодней уборке квартиры, к которой я все-таки решила приступить. Конечно, объяснять женатому мужчине, что у меня накопились домашние дела, я не стала — он этого просто не поймет, потому что в собственном доме при умнице-жене такого никогда не видел.
Звонок Володи я ждала с самого раннего утра, поэтому почти не рассердилась на него даже за то, что, бегом бросившись к телефону, споткнулась о стремянку и только чудом смогла удержаться на ногах. Вообще, я считаю, что срывать на других свое плохое настроение никогда не следует: негативные эмоции ведь только нервные клетки расходуют, а пользы никакой не приносят. Так что, превозмогая боль в ноге, я постаралась ничем не выдать своего состояния. Но и быть заподозренной в позднем пробуждении тоже не хотела:
— Копалась на антресолях. Как услышала твой звонок, чуть кубарем вниз не скатилась, — все-таки не удержалась я от легкого упрека.
— Упала? — испугался Володя настолько искренне, что я расхохоталась.
— И не надейся! Не зря же я столько лет спортом занималась, чтобы упасть со стремянки и ребра переломать. Так, просто споткнулась, но это никакого отношения к нашему разговору не имеет. Вот только нога побаливает…
— Ничего серьезного? — спросил он с сомнением. — Тань, будь, пожалуйста, поосторожнее, не хватало еще перед Новым годом в больницу попасть.
На возражения у меня не хватило сил — нога начала болеть неимоверно и даже немного припухла. «Только бы не перелом! — с ужасом подумала я. — Черт с ними, с праздниками, но у меня же дело есть, с ним надо разбираться».
Видимо, мое молчание Кирьянов принял за согласие, поэтому продолжил:
— Знаешь, я ведь по твоей просьбе звоню. Помнишь наш вчерашний разговор?
Еще бы я его не помнила! Я постаралась не обращать внимания на свою ногу, отбросила в сторону тряпку, которой только что протирала шкаф, и убрала с лица непослушный локон, выбившийся из-под косынки, — в моем рабочем «прикиде» я больше напоминала Маленькую Разбойницу, чем прославленного детектива Таню Иванову.
— Что нового выяснил? — только и спросила я в нетерпении.
— Ну, не знаю, новое ли это, я ведь старого-то не много знаю, — откликнулся
Честно говоря, как раз в этом я глубоко сомневалась, потому что размах преступности в настоящее время достиг таких размеров, что любую дрянь и в карман подкинуть могут, и в кровь ввести. Но говорить это Кирьянову я не стала, потому что, во-первых, он об этом и без меня догадывался, а во-вторых, сжав зубы, я ждала окончания разговора, чтобы вызвать «Скорую» — нога болела все сильнее.
— У него и в куртке эфедрин лежал, и при вскрытии то же самое вещество было обнаружено, — закончил Володя.
А вот это для меня не было новостью — Алена вчера кое-что рассказала о результатах судмедэкспертизы.
— Слушай, а обследование места преступления что-нибудь дало? — перебила я его, пытаясь поскорее направить разговор в нужное русло.
— Ну, не знаю… — в трубке послышался специфический шорох, похожий на перелистывание какого-то журнала. — «На кухонном столе — пепельница с окурками», — процитировал Кирьянов и добавил после паузы: — В большой комнате стремянка стояла, возле которой и найдено тело Туманова. Кстати, возле дивана — бутылка настоящего французского коньяка «Наполеон», банка икры и два стакана.
— Тебе это ни о чем не говорит? — мгновенно спросила я.
— Хм, ну, это наводит на определенные мысли, — задумался Кирьянов, — но ничего не доказывает. Отпечатков много, но пока непонятно, чьи они: Филипп Туманов работал в этой квартире вместе с целой бригадой. А принадлежит она… сейчас посмотрю… Макарову Артему Константиновичу.
Лично мне ни имя, ни фамилия данного индивидуума ни о чем не говорили, так что я не стала сейчас обращать на него особого внимания, оставив выяснение алиби хозяина на потом.
— Ладно, — согласилась я, — но хоть кто-нибудь проверяет версию убийства? Тебе не кажется, что Филипп кого-то поджидал?
Впрочем, вопрос был задан явно риторический, потому что я и сама прекрасно знала: никто из следователей не захочет вешать на себя явного «глухаря», потому что если это убийство, то наверняка — продуманное до мелочей.
— Соседи ничего не слышали, — прервал мои размышления Володя. — Ты понимаешь, по новой квартире столько народу шляется, что сам Шерлок Холмс не догадается, кто работает, а кто просто на экскурсию ходит. К тому же если Филипп и правда кого-то ждал, то этот «кто-то» мог и не прийти. А твой Туманов сдуру мог запросто таблеток наглотаться и коньки отбросить. Тань, милиция рабочих опросила, так те сказали, что вечером хозяева заходили.
Да, нечего сказать, вывод действительно напрашивается сам собой: они вполне могли попировать в собственной квартире.
Но если принять во внимание другой вариант развития действия, получалось все как-то странно: Филипп найден один, а ничего не доказывающих отпечатков кругом полно. Значит, если это не самоубийство, то несчастный случай. Если верить Алене, Филипп понятия не имел, в каких пропорциях наркотики надо употреблять, так что вполне мог не рассчитать дозу и вместо того, чтобы ненадолго отключиться от реальности, унесся в мир иной навсегда. Чтобы не напрягать Володю своим молчанием, я поблагодарила его и попрощалась.