Руки загребущие
Шрифт:
— Угу, — совсем без энтузиазма согласилась я и положила трубку.
Ну и как тут верить в настоящую женскую дружбу, если лучшая подруга не желает поддержать в трудной ситуации! Впрочем, ничего другого я и не ждала. Теперь у меня оставалась надежда на Светку — уж у нее-то никаких новогодних спектаклей не предвидится, потому что работает она с другим контингентом. И я набрала ее рабочий номер, то есть телефон парикмахерской, где моя подруга работала. Кстати, мастер она первоклассный, так что могла в два счета изменить мою внешность, если это оказывалось необходимым по роду моей деятельности —
К моему величайшему недоумению, трубку сняли не сразу, а Светка вообще подошла к аппарату только минут через пять.
— Танюш, извини, у нас просто аврал, — с ходу начала она. — Клиентов очень много — Новый год на носу, а работать некому. Но если тебе что-то нужно, можешь приезжать, тебя примем без разговоров.
Это был удар ниже пояса. Мое лицо помрачнело буквально после первого же ее слова, но я все-таки постаралась сохранить бодрость духа:
— Нет, спасибо, мне ничего не надо, я просто поболтать хотела. Но это можно сделать и в другой раз.
«Королёва карта бита, бит и весь его отряд…» — снова завертелся в голове мотивчик разбойничьей песенки, преследующий меня с раннего утра. Попрощавшись с подругой, я положила трубку и едва не разревелась: «Ну, почему все заняты своими делами, а я вынуждена томиться от безделья? Так недолго и с ума сойти», — усмехнулась я, сворачиваясь калачиком на постели.
Проснувшись, я еще с полминуты не могла понять, что со мной происходит. Оказывается, едва опустив голову на подушку, я мгновенно заснула, а разбудил меня телефонный звонок. Я бросила мимолетный взгляд на автоответчик и с досадой констатировала, что забыла его подключить. На табло определителя номера высветились телефонные цифры моей любимой парикмахерской. Странно…
Впрочем, ничего странного! Наверное, Светка наконец освободилась — вот и решила мне позвонить. Я хотела было сразу ей перезвонить, но резонно рассудила: если у подруги появилось свободное время, надо привести себя в порядок и пригласить ее куда-нибудь на ужин.
Можно было, конечно, Светку и просто к себе пригласить, но тут же, представив кулинарные хлопоты, связанные с приемом гостей, я от этой мысли отказалась. Мои многолетние наблюдения убедительно доказывали, что уставшая и задерганная хозяйка редко когда оказывается хорошим слушателем и остроумным собеседником, а отказывать себе и Светке в удовольствии общения я не собиралась.
При варианте «выхода в свет» общения было достаточно, но еда чаще всего оставалась на самом последнем месте. Только как раз в этом особой проблемы я не видела — несколько бутербродов и хорошее вино вполне могли компенсировать для нас со Светкой домашние котлеты. Ко всему прочему, в выходе «в люди» были и другие плюсы — например, общество. Причем не только женское, которое олицетворяли собой мы. Мужское общество было гораздо предпочтительнее. Правда, в родном Тарасове нормальные свободные мужчины на дороге не валяются, но все-таки некоторые довольно приличные экземпляры все еще иногда встречаются. Так что сегодня вечером вполне можно было бы попытать счастья — вдруг бы таковой попался.
На подъеме сил и настроения
— Тань, я к тебе по делу, — уже через минуту сообщила она тоном заговорщика. — У нас тут такое случилось — не представляешь!..
Честно говоря, я действительно не могла себе представить, что же «такого» могло случиться в обыкновенной, хотя и очень престижной, парикмахерской. Настроившись на длинный разговор, я была в очередной раз разочарована разваливающимся на глазах планом:
— Слушай, я нашу Аленку к тебе послала, пусть сама тебе все расскажет, — довела до моего сведения Светка.
Конечно, симпатичную девушку с черными волосами и голубыми глазами, работающую по правую руку от Светки, я помнила хорошо. Но все-таки мне предпочтительнее было бы услышать грандиозные новости от родной подруги, чем от человека совершенно постороннего. Однако Светка осталась непреклонна:
— Аленка скоро приедет, вот все и узнаешь. Это не телефонный разговор, — отрезала она и вдруг всхлипнула: — Тань, помоги, пожалуйста, девочке.
Это меня вообще поставило в тупик: Светка была такой неисправимой оптимисткой и хохотушкой, что даже на самые сложные жизненные ситуации умела смотреть с юмором. Плакала она редко, так что ее непонятный намек меня просто парализовал. Я хотела спросить еще о чем-то, но тут как раз послышался звонок в дверь. В том, что это была именно Аленка, я даже не сомневалась — сегодня больше никто не собирался порадовать меня своим присутствием.
Вздохнув и бросив последний взгляд на разнообразные мои туалеты, уже успевшие растревожить душу предвкушением хотя бы маленького праздника, я на ходу закрыла дверцу шкафа и направилась к двери. У меня совсем не прибавилось приятных эмоций, когда я увидела на пороге бледную, осунувшуюся девушку, имеющую всего лишь сходство с той Аленкой, которую я много раз видела в парикмахерской.
— П-простите, Татьяна Александровна, — начала она, запинаясь и поминутно теребя концы черного платка, — я от Светланы…
— Проходи, проходи, — перебила я ее, почти силой втащив в квартиру, — моим соседям вовсе не обязательно знать, от кого ты пришла. К тому же Светка мне уже звонила, — успокоила я ее на всякий случай.
Через несколько минут я сварила кофе и окончательно проснулась, а Алена как раз собралась с мыслями, чтобы рассказать мне о цели своего визита. Я уже давно знаю: торопить клиентов ни в коем случае не следует, они сами тонко чувствуют момент, когда смогут рассказать о своих несчастьях. А именно при несчастьях обращаются за помощью к частному детективу. По крайней мере, других случаев на моей памяти еще не было.
Я отошла к окну и закурила, стараясь обращать на Алену поменьше внимания. Интуиция не обманула меня и на этот раз.
— Татьяна Александровна, у меня случилось горе…
Я не стала изображать удивление, потому что по ее внешнему виду об этом легко можно было догадаться. Мне ничего не оставалось делать, как просто подойти ближе и сочувственно погладить ее по голове:
— Ничего-ничего, если это в моих силах, я постараюсь тебе помочь. Если можно, конечно… — закончила я, окинув взглядом ее траурное одеяние.