Руки мои, не опуститесь…
Шрифт:
– Но посмотрите, как получается, – продолжала Ольга Ивановна, – вы поработаете участковым всего небольшой отрезок времени. Мы, конечно же, заплатим вам за это, но учиться нужно три с половиной месяца. Вы будете отсутствовать на рабочем месте в связи с учебой, конечно, но мы должны будем выплачивать вам зарплату все месяцы обучения, так как направляет вас наша больница. Вы понимаете меня? – Она строго посмотрела на Екатерину.
– Да, понимаю, – не понимая, что она еще должна понять, в тон ей ответила Катя, глядя на нее горящими глазами.
Ольга Ивановна вздохнула и покривилась:
– Больница
Екатерина с недоумением глядела на главную и, как ей показалось, в голову пришло единственное рациональное и правильное решение, которое она с тем же недоумением решила озвучить:
– Так не платите, пока я не буду работать в больнице, – Катя не знала, что еще ответить.
Главврач оживилась:
– Мы не можем вам не платить. Вы же будете числиться у нас, – уже с улыбкой смотрела она на одурманенную Екатерину.
Катька глядела на нее и понимала, что из этой запутанной ситуации никогда не выберется сама.
– Разве нет никакого выхода? – Печально произнесла она.
– Вот если бы вы захотели всю полученную зарплату отдать в фонд больницы, – снисходительным тоном сказала главная, – то это и был бы самый лучший выход.
Катька облегченно выдохнула:
– Да, конечно же, – без тени сомнения в голосе радостно ответила она, – мне ничего не надо. Спасибо вам за все.
– Вы уверены, что так поступите? – Переспросила главная.
– Конечно, уверена. Ведь я действительно не буду работать, а только учиться, – продолжала радоваться жирафистая будущая кардиолог, не видя подоплеки ни в едином сказанном слове начальника.
Мысль о том, что мечта ее начинает сбываться и работать ее берут не кем-нибудь, а кардиологом затмила всю остальную информацию. «Только бы все получилось, только бы получилось»,– стучало в голове.
– Тогда идите в отдел кадров и пишите заявление о приеме на работу участковым терапевтом, ну, скажем, с 17 августа, – она снова подняла телефонную трубку.
– Спасибо вам огромное. Я вас не подведу, – с радостной уверенностью в голосе попрощалась Катька.
Ольга Ивановна, прижав к уху трубку телефона и дожидаясь ответа в ней, проводила ее разочарованным взглядом.
Катя вышла из кабинета и весело посмотрела на секретаря. Та ей улыбнулась в ответ:
– До скорой встречи!
Заявление было написано за пару минут. Выйдя на улицу, она с радостью расправила плечи, посмотрела на солнце и засмеялась сама себе. Душа ее ликовала, сердце пело.
«Оказывается не все так плохо в этой жизни. С ума сойти, я буду кардиологом. Не хочу видеть гадости вокруг. У меня все будет очень хорошо! Алку задушу в объятиях», – мысли в голове со скоростью молнии менялись одна за другой.
Ее не пугала новая ступенька в жизни. Она только что встала на краешек этой ступеньки. Впереди был только розовый свет с проблесками ярко-желтого солнечного. Представлялось столько возможностей. Пусть не получилось стать хирургом, зато у нее есть любимая семья.
Она сама будет строить свою жизнь, и нет ни единого сомнения, что у нее все получится!
III
– 5 тысяч 800 рублей – это большие деньги для нас. Считай полторы зарплаты, – задумчиво произнес Саша, узнав о сумме обучения.
Катька сидела, уставившись в одну точку. Мысли веером кружились в голове, но ни одной адекватной: «Надо просить сразу у обоих братьев, но все равно получается много. Кто придумал такую огромную сумму? Ничего себе, страна перешла на капиталистический образ жизни! У нас все из крайности в крайность». Голова разрывалась, решение надо принимать сейчас, через неделю нужно ехать оплачивать.
– Ладно, что-нибудь придумаем, – сказал муж. – Выучишься, отработаешь, отдашь, – пошутил он.
Катерина усмехнулась.
На следующий день она держала в руках шесть тысяч рублей. Саша стоял рядом, и грустно улыбаясь, рассказывал ей, чего ему это стоило.
– Ладно, жена, учись. Из тебя, я верю, получится настоящий кардиолог. Ты у меня настырная. А деньги отработаем, – закончил он свой рассказ.
Екатерина смотрела на эти бумажки, и ей абсолютно не жалко было поменять их на те знания и удостоверения, которые она приобретет. Только мучал вопрос: «Почему же в этом государстве вдруг получилось так, что для того чтобы ей лечить его же народ, нужно отдать такую немалую сумму? А если бы ей неоткуда было взять этих денег? Тогда получается, только физиотерапевт в не любимой больнице с подлой надписью на стене? Но она может дать больше этой стране. Тогда зачем же таким способом?»
Екатерина понимала, что что-то не понимает. Ее разум не вписывался в «новое» капиталистическое общество, состоящее из бывших советских людей. Усилием воли она заставила себя пока не думать об этом. Впереди – приобретение узкой специальности и работа, та работа, которая определит смысл ее жизни. Нет, она не может это назвать работой. Это будет образ жизни, при котором будет приноситься огромная польза всем-всем, кто к ней обратится за помощью.
Деньги были внесены в кассу областной клинической больницы на следующий же день. Ее определили, как «платную» с особым графиком расписания занятий и работы в кардиоревматологическом отделении.
«Чудно! А что «не платные» получат меньше знаний что ли?» – Она усмехнулась внутри себя, но лишних вопросов не задавала. Начальник оргметодкабинета очень обходительно объяснила ей, куда она должна явиться 1 сентября, кто будет ее руководителем, в каких отделениях и когда она будет получать дополнительные знания, необходимые для работы кардиологом. И что в середине декабря они снова встретятся, и Екатерина Владимировна получит удостоверение о получении узкой специальности, которое ей позволит работать врачом-кардиологом в любом лечебном учреждении города. Чудно!