Рука судьбы
Шрифт:
Мария Алексеевна всё ещё отходила от весьма сложного и эмоционального общения с высокопоставленным руководством… Она никак не могла свести воедино образ умной и интеллектуальной собеседницы, которой предстала Габриэль в первом же разговоре с ней, с образом интеллектуально одарённой иностранки, только что представленным высокопоставленным лицам администрации. Впрочем, Соколова, из опасений испортить отношения с представителем крупного финансового спонсора не решилась озвучить эти мысли, равно как и повисший в воздухе вопрос об интеллектуальных способностях Габриэль…
Всё на что хватило решимости
«Раз мы договорились, то именно так и сделаем!» – с радостью игривым тоном ответила Габриэль.
«Но как же требования Ваших спонсоров относительно прав на авторство?» – мягко поинтересовалась Соколова.
«Ну, чем-то нам явно придётся пожертвовать ради этого проекта!» – с такой же живой радостью отозвалась Габриэль, выходя из дверей административного здания, а затем весьма громко добавила – «А вообще мне ваш новый губернатор совсем не нравится! Странный какой-то он у вас! Да и страшный жутко!».
От такого заявления у Соколовой пошли мурашки по коже, и она нервно осмотрелась по сторонам. Впрочем, ни представителей администрации, ни прохожих поблизости не было, а группе людей, очевидно приезжих, активно разгружавших какие-то документы и оборудование, на другой стороне Красного проспекта вряд ли было какое-либо дело до отношений местной администрации с одним из региональных фондов. Через несколько минут обе женщины уехали по делам фонда…
«Кстати, а почему именно это помещение? Прямо напротив здания администрации области?» – поинтересовался у Сергея консультант, всё это время наблюдавший за поведением импозантных дам, вышедших из дверей административного здания.
«Коллеги, сказали, что это удобное местоположение, совсем рядом с центром, да и формальностей никаких – это школа детского и юношеского творчества и летом у них сезонный отпуск, поэтому можно работать никому не мешая…» – ответил майор, доставая из багажника такси очередную коробку с документами. А потом, заметив замешательство Алика, добавил – «Другого помещения требуемой площади для размещения двух параллельно работающих групп и штаба в столь сжатый срок нам просто не найти. В здании местного следственного управления места мало, да и ремонт затеяли некстати, а тут сама областная администрация поспособствовала…».
«Понятно… Значит, решили держать нас под боком…» – вздохнул консультант и, достав из багажника сумку с ноутбуком и необходимым для работы оборудованием, направился к входу в школу детского творчества…
Опала
(06.07.2011, Новосибирск, 10–00)
Со времени своего недавнего отстранения от должности губернатора Новосибирской области, а фактически отставки, которая была уже делом решённым, будни бывшего высокопоставленного чиновника изменились до неузнаваемости. На смену непрерывной череде рабочих встреч и заседаний быстро пришло общественное забвение, сопровождавшееся периодическими вызовами в следственный комитет области для дачи показаний по нашумевшему делу о злополучном дорожно – транспортном происшествии.
Бывшие
Несмотря на сжатый срок, в области уже начались первые отставки нелояльных новому губернатору руководителей муниципальных организаций и ряда крупных предприятий области с соответствующим перераспределением финансовых потоков и активов, сопровождавшихся изоляцией компаний – посредников, аффилированных с бывшим губернатором Широковым и его семейным окружением.
Александр Евгеньевич сидел за рабочим столом в просторной зале своего загородного дома, просматривая финансовые документы и последние сводки по всё ещё подконтрольным ему компаниям. В залу без лишних формальностей быстро вошли два человека – высокого роста худощавый человек с седыми волосами в возрасте около 50 лет и аккуратно одетый низкого роста лысый упитанный человек в возрасте около 45 лет, которые после кивка Широкова, расположились в креслах вокруг рабочего стола.
Высокий, а точнее начальник личной службы безопасности Широкова Владислав Петрович Хоровский, с напряжением выпалил – «Александр Евгеньевич, у нас большие проблемы…».
«Что ещё случилось?» – поинтересовался Широков и про себя едва слышно добавил – «Да куда уж больше – то?!».
«Поступила информация, что кто-то интересуется состоянием всех оффшорных счетов, зарегистрированных на Вас и членов Вашей семьи» – произнёс Хоровский и виновато добавил – «Информацию проверили, действительно, были соответствующие звонки с личным выходом на сотрудников оффшорных банков».
Широков, покачивая головой едва веря сказанному, с изумлением посмотрел на невысокого роста мужчину, а точнее своего давнего поверенного в делах, личного финансиста семьи – Франца Иосифовича Боле.
Боле кивнул и, несколько заикаясь, подтвердил – «Да, сегодня утром по неформальным каналам поступили уведомления банков о том, что таковые запросы имели место вчера и позавчера. Причём во всех банках, в которых имеются счета семьи…».
«Кто это был? Чего они хотели? Чем интересовались? Для чего им всё это нужно?» – взволнованно выпалил Широков, вскочив со стула, глядя на своих подчинённых.
«Целью было узнать, а точнее подтвердить остатки средств на счетах…» – ответил Хоровский и осторожно заметил – «Безусловно, банковские клерки, знакомые с процедурой никакой информации не дали и дать не могли – банковская тайна…».
«Формально даже если эти кто-то и узнали бы остатки по счетам, то всё равно это ничего не даёт… С Ваших счетов снять деньги можете только Вы или члены Вашей семьи, при строго определённых договором обстоятельствах…» – заверил шефа Боле.
«Но тогда кто и вообще зачем?!» – настойчиво потребовал ответов Широков.