Рука Москвы
Шрифт:
На заднем сиденье «мазератти» возвышалась массивная фигура и крупная бритая голова начальника секретариата кабинета министров Эстонии господина Генриха Вайно — единственного высокопоставленного правительственного чиновника, который не побоялся открыто продемонстрировать свою солидарность с патриотически настроенными гражданами республики.
Впрочем, при необходимости его присутствие на церемонии можно было объяснить причинами семейного характера: будущий тесть внука национального героя не мог проигнорировать мероприятия, столь важного для его будущего зятя.
За «мазератти» двигались автомобили с руководящими деятелями Национально-патриотического союза, Союза борцов за свободу Эстонии, общества
У ворот кладбища кортеж поджидала пресса, эстонская и российская, телевизионщики из Москвы и Санкт-Петербурга. Но самой многочисленной была съемочная группа таллинского телевидения. Ею руководил режиссер Март Кыпс. Его долговязая фигура и красный платок на лбу мелькали одновременно во всех местах. Он был вездесущ. Он был исполнен вдохновения. Он снимал финал своего будущего фильма, который откроет новую эру в эстонском кино. Он снимал возвращение Альфонса Ребане.
Катафалк остановился. Из его чрева извлекли темно-вишневый элитный гроб с позолоченными ручками и распятием на крышке. Его подхватили молодые эстонские солдаты в парадной форме с аксельбантами. И вот он поплыл над толпой по центральной аллее таллинского мемориального кладбища Метсакальмисту — мимо могил эстонских философов, эстонских ученых, эстонских композиторов, писателей и поэтов.
Поплыл гроб с останками штандартенфюрера СС, командира 20-й Эстонской дивизии СС.
По крайней мере, так это выглядело для всех присутствующих.
Во всяком публичном действии есть сторона видимая, рассчитанная на неискушенного зрителя, а есть другая, оценить которую может только специалист. Так в советские времена западные корреспонденты терпеливо высиживали на съездах и пленумах ЦК КПСС, но следили не за содержанием речей, а подмечали, кто за кем их произносит и кто рядом с кем сидит в президиуме. В итоге вычисляли не формальное, а истинное значение политических фигур. Так и нашей задачей на этом шоу было понять, кто тут, собственно, главный.
А кто всегда главный? Тот, кто знает то, чего не знает никто. Про изделие «ФЗУД-8-ВР», которое на плечах молодых эстонских солдат плыло по кладбищу в элитном гробу из вишневого дерева, не знал никто. А он знал. Кто он, этот таинственный мистер Икс?
Накануне мы внимательно изучили список приглашенных, но ни к каким выводам не пришли. Он наверняка был в списке. И вряд ли проигнорировал приглашение, как это сделали президент, премьер-министр и депутаты парламента. Он был фигурой заметной, близкой к национал-патриотам, и его отсутствие было бы слишком демонстративным.
Первым, на кого мы подумали, был Генрих Вайно. Поэтому я наблюдал за ним с особенным вниманием. Но не заметил ни намека на напряженность или на беспокойство, которых не мог не испытывать человек рядом с восьмикилограммовым фугасом. Но он неторопливо шествовал за гробом среди почетных гостей церемонии об руку с дочерью в сопровождении будущего зятя.
А если не он, то кто?
Оставалось наблюдать. Тот, кому позвонят по мобильному телефону и он начнет пробираться к выходу, тот и есть мистер Икс. Взрывной радиосигнал, запускающий отсчет, мог быть послан хоть со спутника. Но он должен быть подан в определенный момент — не раньше начала церемонии и не позже ее конца. Со спутника этого не увидишь. Радиопульт в условиях города дает уверенный импульс примерно за километр. Значит, за кладбищем кто-то наблюдает в бинокль или стереотрубу. Не исключен вариант, что сам мистер Икс и нажмет кнопку на пульте — примерно за двадцать минут до оружейного салюта, кульминации церемонии. И тут же уйдет. Двадцати минут ему вполне достаточно, чтобы оказаться на безопасном расстоянии.
Изделия «ФЗУД-8-ВР» в гробу, разумеется,
На это изделие у него были свои виды. Ему приходилось иметь с такими изделиями дело в Чечне. Тогда это была новейшая разработка российской «оборонки». В Чечню поставили всего несколько штук. За прошедшее с тех пор время их наклепали больше, но в войска они не шли. Они поступали на склады спецслужб. Если проследить путь этого изделия от завода-изготовителя до склада и далее, можно узнать много любопытного.
Но Кейту генерал Голубков привел другие доводы, тоже резонные. Мы не знаем, когда фугас положили в гроб. Мы не знаем, кто его положил. Мы не знаем, что предпримут эти люди, если узнают, что их замысел раскрыт. А они могут это узнать. Появление саперов в ритуальном зале военного госпиталя будет достаточно красноречивым. А если в запасе у них есть еще одно изделие «ФЗУД» и они разместят его на месте захоронения?
Этот обмен мнениями командующий Силами обороны Эстонии генерал-лейтенант Кейт и начальник оперативного отдела Управления по планированию специальных мероприятий генерал-майор Голубков вели в кабинете апартаментов Томаса в гостинице «Виру», очищенных от подслушивающих устройств. На совещании я был третьим. Томаса отправили постоять в почетном карауле у гроба его деда, что выглядело вполне естественным, а Муха и Артист сопровождали его, что тоже не могло вызвать никаких подозрений. Пока Томас нес вахту, его охранники обследовали прилегающие к ритуальному залу помещения и служебный ход, который вел во двор госпиталя и расположенный там морг. Артист сообщил по мобильнику, что ничего подозрительного не обнаружено, но это ничего не значило. Контролировать обстановку в ритуальном зале мог кто угодно — сторож, охранник, любой служащий госпиталя. Поэтому было решено оставить фугас в гробу, ночью незаметно забрать его, а уж потом думать, что с ним делать.
Генералы провели совещание по-военному быстро. На долгие разговоры времени не было. О главном не говорили. О главном думали. Каждый про себя. При всей своей ошеломляющей неожиданности появление изделия «ФЗУД» в гробу было предсказано генералом Голубковым в ту штормовую ночь, когда мы с ним любовались панорамой таллинского порта. Это и был тот самый очень сильный и абсолютно надежный ход, который изменит русло истории, как направленный взрыв изменяет русло реки. Кто сделал этот ход? Ответа на этот вопрос не было. Был только сам вопрос. Он присутствовал в атмосфере кабинета, как дым от сигарет «Ява», которые смолил генерал Голубков, обсуждая с Кейтом планы на завтра.
Кейту предстояло дать новые директивы своим офицерам. Все мобильные группы «Эста» должны быть срочно переброшены в Таллин, ночью им предстояло провести аресты по спискам, обнаруженным в сейфе Янсена, а утром сосредоточиться в местах возможных столкновений антифашистских пикетов с патриотической общественностью Таллина и предотвратить провокации.
Еще из госпиталя Кейт связался с главным военным прокурором, приказал задержать начальника службы безопасности Национально-патриотического союза по подозрению в причастности к убийству двух эстонских солдат и доставить его на гарнизонную губу. Он мог знать об изделии «ФЗУД». К концу совещания Кейту доложили, что его приказ выполнен. Он решил немедленно допросить задержанного. Я попросил разрешения присутствовать при допросе. Кейт энергично воспротивился. Это было против всех правил. Генерал Голубков поддержал мою просьбу. Кейт в конце концов уступил, так как один черт все происходящее не укладывалось ни в какие правила.