Рука для босса

Воль

Однако стоило войти в эту колею и сесть на свое кресло, как обычная рутина затянула ее и Аркадия. Она читала все, что скопилось за неделю, просила подходить мужчину, обхватывать ее за левое запястье и выписывать подпись. Именно это была главной задачей Аркадия — ставить подписи вместе с директором, пахнущего сегодня просто изумительно. А чистые волосы были так мягки и шелковисты, нежная бархатная кожа была так чувственна и желанна. От нее исходил аромат лаванды, сильно втертый в тело, блистательно скрывающий больничные следы.

— Можно вопрос?

— Какой?

— Личный.

— Ну… смотря какой, — подняла головку Оксана, застывшего в дверях помощника.

— Вы не можете даже открыть бутылку воды, а как же

вы моете голову? У вас есть парень?

— Сиделка, — выпалила Оксана, вздрогнув на слове «парень». И тут же она покривила лицом и зашипела, схватила больную руку левой.

— Что с вами?

— Все хорошо. Идите.

— Но…

— Идите! — но он не пошел. Подскочил к шипящей начальнице, только-только вышедшей из больницы. Обхватил правую руку и стал массировать ее, как на картинках из книги про младенцев. Вовремя пролистал. А начальница смотрела на него с нескрываемым удивлением, скорее, недоумением, хотела выдернуть руку, но не могла, помня, что не в силах контролировать ее. Внезапно скатывающиеся слезы высохли.

Дыхание приходило в норму. Оксана медленно, но верно успокаивалась, глядя, как чужие мужские пальцы, широкие и большие, как у настоящего работяги, массировали ладонь, каждый дамский пальчик. Их взгляды не сталкивались, дыхания не скрещивались. Словно находились на нескольких уровнях, ощущая каждой клеточкой изменения в теле. Пару минут, и женщина лежала на кресле обессиленной и требовала какой-нибудь тонизирующий напиток.

— Спасибо, — поблагодарила и потянулась к металлической многоразовой трубочке.

— Это моя работа.

Они улыбнулись друг другу.

Такие редкие минуты благодарности и признания раскрашивали черную жизнь Аркадия, забывшего вновь об алкоголе, от которого Оксану передергивало. Она понимала многое, сильно не ругала, а все потому, что они не встречались с партнерами центра, но если бы засекла резкий аромат, то бы оштрафовала, не обдумывая. В ней сочеталось довольно мягкости и строгости, что делало ее одновременно и большим боссом, и достойной женщиной, на которую заглядывался начальник охраны, желавший хоть на день стать ее правой ручкой.

— В ней столько страсти. Наверно, и в постели такая же, — говорил он на небольшом корпоративе среди мужского коллектива, собранного со всех отделов. Мужская компания была необходима Аркадию, а потому, как только представилась возможность, сдружился с мужиками и проводил раз в две недели встречи с ними. Отсюда узнавал слухи, тайны сотрудников, кто за кем приударил, любил и ненавидел, как продвигаются продажи. Политика Оксаны была успешна. За месяц увеличилось клиентов на десять процентов. Для нее уверенная динамика была больше значимой, чем краткосрочные перспективы, за которой ратовали пиар-менеджеры, готовившие церемонию открытия с ценными призами. Оксане хотелось клиентов, что будут приходить стабильно, занималась продвижением новых бутиков, оплачивала подросткам в странных костюмах, танцующих с буклетами у торгового центра и приглашающих посетить «Молли» по всей столице. Кто-то заходил, кто-то выбрасывал листовки. Вместе с этим она готовилась к аренде рекламных стендов в метро, чтобы переместить часть покупатели от конкурентов, и тут начались проблемы.

Их определил тот самый конкурент, почуявший возрождение «Молли-центра». Развязывалась настоящая война с пожарными инспекциями, трудовыми, а также санпина, а потому Оксана рвала свою глотку и пинала тех, кто нарушал нормы, забывал проверять сигнализацию, работу всех отделов, а также насиловала отделы кадров, юристов, бухгалтеров и делопроизводства, на которые свалилось слишком много задач. Они частенько забывали подписать какую-нибудь бумажку, поставить важную подпись, вели себя слишком расхлябанно, ну а женщина становилась с каждым днем все краше и краше, готовя себя и центр к шанхайской и японской делегациями, обещавший прибыть весной и летом соответственно.

Яркие

блузки, шикарные однотонные туфли, строгие сережки, а также красные губы… Образы женщины-босса менялись, заставляли подниматься все мужское, что было у мужчин в центре. Казалось, именно она со своей харизмой держала их в центре, не давая и шанса уйти из «Молли». И как светлело ее лицо, когда программисты и менеджеры предоставляли данные по интернет-трафику, увеличивающийся стремительно, особенно, когда в сеть выкидывали новости про новинки, которые должны были пополнить торговые ряды.

Молодые дизайнеры и директора магазинов старательно стремились нарастить покупательскую базу, занимались маркетингом, чтобы не уплыть в бездну неизвестности. Маркетинг — одно из главных условий сотрудничества «Молли» с новыми брендами. За пять месяцев они должны были нарастить постоянных покупателей или уйти, или выплатить проценты с пониженной аренды для новичков.

Особое внимание Оксана обращала на ребрейдинг кафе и работе азиатской кухни, популярной в последнее время. Приглашала блогеров, чуть ли ни платила из своего кармана за рекламу и все записывала в специальный счет, чтобы после затребовать у генерального директора, иногда заходившего на свои тысячи километров и удивлявшегося изменениям. Женщина выбила несколько крупных сертификатов у босса на розыгрыш во время полного открытия «Молли». Подключала спортивные магазины, требовала инвентарь, а также спортивные велосипеды — машины было слишком дорого, да и на одного всего одна машина… Хоть и крупная покупка, но такое было не по карманам.

Вечный хор идей, выполнений, планирований. Все дольше женщина оказывалась в центре, занимаясь внутренней работой, следя за мировыми тенденциями, выходя на связь со своими иностранными друзьями.

Танцы на первом этаже действительно привлекали подростков.

Площадка для танцоров в легальном месте, откуда их не погонят, к тому же во время зимы и дождливой весны, была крайне нужна. По вечерам устраивались небольшие танцевальные вечера для людей взрослых, пока набирался персонал на детский центр, а также пока некоторые салоны красоты переезжали и открывались в новом месте. Все по-новому. Сарафанное радио с рекламой работали превосходно. Динамичная атмосфера сменялась на богемскую, зоны сменяли друг друга, позволяли скрыться от шумных танцовщиков, аромата кофе и окунуться в мир одежды, магазинов электроники. Не самое удобное местоположение уступало достоинствам “Молли”, превращавшееся в веселое и очень интересное место, по которому можно было гулять, рассматривать, участвовать в мастер-классах на пятом этаже. Несколько офисов вскоре открыты, в том числе основалась турфирма. В кинотеатр возвращались люди, а на фудкортах парочки, одиночки и семейные ели еду разных компаний, почти что неизвестных из-за монополизации рынка пищевой промышленности.

Во многом была права Оксана.

Они выходили в ноль, хотя и оставалось полно догов, однако движение вперед, уверенность в успех и видимый результат внушали надежду людям, уже забывших скучные стены и пустынность в магазинах. Всего один человек. Всего одна талантливая женщина с безграничной фантазией и лишенная всякой семейности.

Она так сильно уставала.

Как-то Аркадий вошел в ее кабинет. Все в нем заполыхало, когда увидел дремлющую на диване Оксану. Светло-русые волосы до лопаток небрежно разметали по кожаной подушке, а ее белая, вечно безразмерная рубашка задралась на животе, частично его оголив. Оксана не ежилась от зимней прохлады, представлялась ему утомленной феей монашеского разврата, которую совратил Морфей, шепчущего на женское ушко всякие прелести, и был очень щедр на комплименты и на ласку в этот день. Ни демонам, ни людям не поддавалась эта фея, дозволившая быть с ней лишь богу сновидений, обнимать и задирать все больше и больше одежду, до сдавленного стона одинокого мужчины.